Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 107 – Алёна Климова

— Полюбуйся перед заходом в зал. Сегодня утром судебные приставы окончательно списали средства с арестованных счетов твоего бывшего начальника. Полная компенсация за незаконное увольнение, оплата больничного листа и все твои ночные переработки за два года уже упали на твой счет.

Взяв бумагу, я пробежала взглядом по итоговой сумме с шестью нулями.

— Илья Валерьевич пытался оспорить расчеты?

— Куда там! — рассмеялась подруга, откидываясь на спинку скамьи. — После того как его ненаглядная Милена на первом же допросе в управлении экономической безопасности сдала пароли от черной кассы и сбежала с вещами к какому-то стоматологу, твоему боссу стало совсем худо. Его контору официально закрыли, имущество описали за долги по налогам, поэтому наши выплаты прошли без единого возражения. Вместе с теми семьюстами тысячами, которые мы вытрясли из мошеннической клиники, у тебя теперь отличный капитал для открытия собственного агентства.

В кармане моего жакета завибрировал смартфон. Достав аппарат и увидев на экране имя риелтора, я сразу ответила на вызов:

— Слушаю вас, Сергей.

— Алиса Юрьевна, добрый день! — радостно заговорил агент по недвижимости. — Звоню поздравить. Мы только что вышли из банка, покупатели подписали договор купли-продажи вашего загородного дома и полностью заложили средства на аккредитив. Семья с двумя детьми, ваш ремонт на веранде и новые стекла привели их в полный восторг.

Прикрыв глаза на секунду, я почувствовала, как с плеч сваливается огромный груз. Возвращаться в стены, где меня месяцами предавали и где едва не случился пожар, я больше не хотела.

— Какая итоговая сумма к получению после вычета вашей комиссии? — деловито уточнила я.

— Ровно восемнадцать миллионов четыреста тысяч рублей чистыми на ваш счет, — бодро отрапортовал Сергей. — Как только Росреестр зарегистрирует переход права собственности на следующей неделе, банк автоматически разблокирует перевод. Документы я завезу вашему адвокату сегодня вечером.

Поблагодарив риелтора и завершив разговор, я убрала телефон в сумку и подняла взгляд.

В дальнем конце судебного коридора у рамок металлоискателя появилась Тамара Васильевна. За прошедшие со дня ареста сына недели свекровь сильно ссутулилась, осунулась и словно уменьшилась в росте. Заметив меня и Веру у дверей зала, женщина вздрогнула и замедлила шаг.

После того памятного субботнего звонка при участковом она за один день уволилась со склада больницы по собственному желанию. Все это время она сидела дома тише воды ниже травы, панически боясь, что я отправлю папки с ее аптечными кражами в прокуратуру.

Подойдя ближе на ватных ногах, Тамара Васильевна остановилась в трех шагах от нашей скамьи и судорожно прижала к груди потертую сумку.

— Алиса... — глухо прошептала она, глядя в пол. — Ты ведь помнишь наш уговор? Я следователю на допросах ни слова против тебя не сказала. Подтвердила, что Юра сам тогда Соню без спроса из садика увел.

Смотря на ее поблекшее лицо, я вспоминала, с каким удовольствием эта женщина пила чай на моей кухне в компании любовницы мужа и ждала моей скорой кончины ради наследства. Жалости внутри не возникло ни на грамм.

— Помню, Тамара Васильевна, — ровно ответила я. — Пока вы сегодня в зале суда сидите молча и подтверждаете правду, копии ваших больничных накладных остаются в моем сейфе. Но если вы попытаетесь выгораживать сына или дадите ложные показания, документы уйдут к следователю до конца заседания.