Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 38 – Алёна Климова

Дмитрий поставил рядом со мной чашку.

— Без сахара. Если не угадал, скажете, переделаю.

— Угадали.

Он задержал на мне взгляд, потом легко улыбнулся.

— Отлично. Значит, у меня еще есть шанс оказаться помощником детектива.

Телефон завибрировал. Юра:

«Ну что врач сказал?»

Не отрываясь от списка транзакций, я набрала:

«Анализы плохие. Назначили ещё обследование, завтра снова с утра в больницу».

Отправила и перевернула телефон экраном вниз. Завтрашний день теперь тоже имел официальное прикрытие.

Дальше было несколько часов я выуживала из реестров подозрительные выплаты. Дмитрий открывал соответствующий проект и говорил, что там должно быть на самом деле.

— Этот подрядчик реальный, — он вертел в пальцах карандаш. — Работали с ними, всё чисто. А вот это... — Карандаш остановился. — Такой позиции не было. Мы этого не покупали. Никогда. И смотрите, как оформлено. Бумага высшей пробы. Подписывал человек, который понимал, что делает.

К середине дня список подозрительных смет перевалил за два десятка. Подписи под ними стояли разные. Снабжение, архитекторы, бухгалтерия. Кто-то вёл цепочку чужими руками и каждый раз новыми, и это было хуже всего.

— Весь ваш отдел теперь у меня под подозрением, — сказала я. — И снабжение. И полбухгалтерии.

Дмитрий медленно поднял на меня взгляд и приложил ладонь к сердцу.

— Постойте. Архитектурный отдел. Я что, подозреваемый?

— Вы и ещё человек шестьдесят. Не возноситесь.

— Шестьдесят, — он задумчиво кивнул. — Терпимо. Затеряюсь в толпе.

Я улыбнулась против воли и спрятала это за глотком остывшего чая.

— А если серьёзно, — он уже без улыбки крутанул карандаш. — Но найдёте её, Алиса? Эту тварь.

— Найду. Это моя работа.

Он смотрел на меня, потом кивнул. Кажется, ответ его устроил. С чего я вообще взялась отслеживать, что его устраивает, отдельный вопрос. Ответа на него у меня не было.

К вечеру я свернула работу. Я обещала Соне забрать её из садика сама, а обещания дочери у меня в приоритете.

Перед моим уходом Дмитрий поднял жалюзи. Опен-спейс за стеклом старательно делал вид, что весь день не наблюдал за нашим аквариумом. Закрытые жалюзи в кабинете начальства интригуют отдел сильнее всего.

— Завтра в девять, — сказал он, провожая меня до лифта. — Или аудиторы нежные и спят до обеда?

— Аудиторы нежные, но жестокие. В девять подойдёт.

В лифте я поймала себя на том, что уголки губ всё ещё ползут вверх.

Дорога до детского сада заняла полчаса. Соня выбежала ко мне с рисунком в руках. На листе были жёлтые листья и что-то фиолетовое с иголками.

— Это ёжик, — серьёзно объяснила она. — Он идёт домой.

— Как мы, — сказала я.

Всю дорогу Соня рассказывала про воспитательницу, про компот на обед и про мальчика из группы, который дёрнул её за косичку. Имя мальчика я на всякий случай запомнила.

Перед дверью квартиры я остановилась и выдохнула. Плечи вниз, взгляд в пол, рука на живот. За последнее время это стало почти рефлексом. Если бы за такие роли давали премии, мне бы уже не хватало места на полке.

Я повернула ключ в замке. В коридоре пахло жареной картошкой и растворимым кофе. Юра сидел на кухне в рабочей форме. До его ночной смены на складе оставалось совсем немного времени.

— Мы пришли! — крикнула Соня и побежала мыть руки.

Я медленно сняла пальто, стараясь дышать тяжело и прерывисто. Придерживаясь за живот, зашла на кухню и опустилась на стул.