Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 43 – Алёна Климова

Двери лифта закрылись, и в отражении зеркальной стены я заметила, что улыбаюсь.

Сорок восемь фамилий. Пятнадцать временных меток. Посредник, который экономит на сим-картах. До имени ещё далеко, но впервые за эти дни мне казалось, что я иду в правильную сторону.

Осенний ветер приятно остужал лицо. Я вышла из здания корпорации с ощущением триумфа. До завершения расследования оставался один шаг. Завтра служба безопасности предоставит мне записи с камер, и я положу на стол Игоря Андреевича доказательства.

Я успела забрать Соню без опозданий. Дочка увлеченно рассказывала о поделках из пластилина. Я кивала и наслаждалась минутами покоя.

Мы заехали на участок и поднялись на крыльцо нашего дома. Я повернула ключ, прихожей пахло чужими духами. Мой взгляд сразу упал на банкетку. Там стояли женские ботильоны.

Я шагнула к дверному проему гостиной. Из комнаты донесся голос Анны.

— Твои серые шторы нагоняют тоску, Юра. Сюда нужно повесить что-то светлое, иначе комната выглядит как склеп.

Соня сбросила сапожки и побежала по коридору.

— Ой, тетя Аня! — закричала дочка.

Я заглянула внутрь. Анна стояла возле панорамного окна со строительной рулеткой. Юра сидел на диване с блокнотом. Увидев меня, муж искренне удивился.

— Алиса? — он захлопнул блокнот. — Ты почему так рано? Ты же писала про долгие очереди.

Я посмотрела на них. Изображать страдалицу мне вдруг стало невыносимо скучно. Эта роль вытягивала из меня энергию. Я решила больше не ломать комедию с предобморочным состоянием и просто прислонилась плечом к стене.

— Процедуру отменили, — сухо ответила я. — А что вы здесь измеряете?

Анна совершенно не смутилась. Рулетка с жужжанием скрутилась в ее руках. Любовница мужа плавно повернулась ко мне и натянула маску сочувствия.

— Алиса, здравствуйте. Мы ведь лично не знакомы. Я Аня, школьная подруга Юры. Он места себе не находил от переживаний, вот я и заехала поддержать.

Я проигнорировала ее слова. Вместо ответа я медленно перевела тяжелый взгляд на мужа. Юра вжался в диван и нервно скомкал тонкий блокнот. Внутри меня поднималась волна ярости. Притащить любовницу прямо в при мне. Этот трус окончательно берега попутал.

— А окна я измеряю для вашего блага, — продолжила Анна, пытаясь заполнить неуютную тишину. Она шагнула к креслу и взяла небольшие квадратики тканей. — Врач прописал вам покой. Но эти ваши серые шторы нагоняют тоску. Сюда нужно повесить что-то светлое. Я хочу подарить вам новые занавески. Вот, принесла подходящие варианты.

Она с гордостью развернула ткани и протянула мне кусок персиковой.

Изображать слабую страдалицу стало невыносимо скучно. Я выпрямилась.

— Графитовые, — ровным тоном произнесла я.

Анна моргнула.

— Что, простите?

— Шторы графитовые, — я посмотрела прямо в ее глаза. — А не серые.

Я сделала шаг вперед и коснулась предложенного образца.

— То, что сейчас висит на моих окнах — это итальянский блэкаут из лимитированной коллекции. Я заказывала их по индивидуальным меркам. А то, что вы пытаетесь мне подсунуть — дешевый полиэстер с ближайшего рынка. Он выгорит на солнце через месяц.

Анна попыталась возмутиться, но я не дала ей вставить ни слова. Мой голос звучал тихо, но в нем отчетливо звенел металл.

— Вы пытаетесь повесить дешевку туда, где висит оригинал стоимостью в двести тысяч рублей, Аня. Поверьте, разница всегда бросается в глаза. Как бы фальшивка ни старалась казаться чем-то стоящим, ее мгновенно выдает качество.