Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 98 – Алёна Климова

— Видимо, она подписывала все бумажки не глядя, пока любовалась новым маникюром за соседним столом, — усмехнулась я, открывая шаблон документа. — Составляем полный комплект. Первое: иск в районный суд о признании моего увольнения незаконным, выплате полной компенсации за время вынужденного прогула, оплате больничного и возмещении морального вреда. Второе: жалоба в трудовую инспекцию с базой моих неоплаченных ночных переработок за два года. И третье: заявление в управление экономической безопасности и налоговую инспекцию со всеми счетами его теневой кассы.

Следующие четыре часа мы провели за составлением бумаг, распечаткой приложений и заверением копий. В кабинете мерно гудел принтер, клацали клавиши, а Соня периодически подбегала к нам с докладами о найденных за диваном пуговицах и подозрительных пятнышках от кофе на подоконнике.

Внезапно дочка выбралась из-за массивного приставного столика у книжного шкафа с победным возгласом:

— Мама! Тетя Вера! Я нашла самую секретную улику!

Мы синхронно подняли головы от бумаг. Соня стояла посреди ковра, сжимая в одной руке лупу, а в другой держала небольшую бархатную коробочку глубокого синего цвета.

— Ого, тут внутри настоящие сокровища с камушками! — восхищенно объявила дочка, разглядывая содержимое приоткрытого футляра через толстую линзу. — И маленькая бумажка с сердечком!

С вечно невозмутимой Верой произошла разительная перемена. Щеки подруги мгновенно залились густым румянцем до самых ушей. Она подскочила со своего кожаного кресла, в два шага оказалась рядом с Соней и бережно забрала коробочку, торопливо пряча ее в карман пиджака.

— Отличная работа, младший сыщик, эта улика уже приобщена к секретному делу! — быстро проговорила она и вручила ребенку большую коробку акварельных карандашей. — Садись скорее за журнальный столик и нарисуй нам фоторобот преступника, пока мы с мамой допечатываем последние странички!

Я откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и с огромным интересом посмотрела на подругу.

Когда к шести часам вечера все папки с исками и жалобами были полностью сшиты и упакованы в конверты для утренней курьерской отправки, я закрыла крышку ноутбука и потянулась.

— С документами покончено. Пойдем поужинаем в том уютном ресторанчике на соседней улице? Заодно за бокалом вина спокойно обсудим линию поведения на суде во вторник.

Вера отвела взгляд в сторону окна, поправила локон у виска и покосилась на золотые часики на запястье.

— Прости, Алиса, сегодня вечером я пас. У меня на семь часов уже назначена важная встреча.

Я приподняла бровь, не скрывая улыбки.

— Очень важная воскресная встреча с автором секретных бархатных коробочек?

Вера пару секунд пыталась сохранить строгое выражение лица, после чего безнадежно махнула рукой и рассмеялась, падая обратно в кресло.

— С тобой совершенно невозможно хранить тайны, Шерлок! — выдохнула она, качая головой. — Ладно, признаюсь. Это Роман.

— Тот специалист по кризисным переговорам, которого ты в пятницу грозилась пустить по миру через судебных приставов за прижатый бампер?

— Именно он! — глаза подруги заблестели, а на губах заиграла мечтательная улыбка, какой я у нашей железной леди не видела со времен университета. — В пятницу ночью после вашей спасательной операции мы поехали в ту круглосуточную кофейню на полчаса и в итоге просидели там до самого рассвета. Оказалось, он в прошлом следователь по особо важным делам, знает Уголовный кодекс наизусть и спорит так азартно, что у меня искры из глаз летели! А вчера днем мне в офис курьер принес букет пионов и эти сапфировые серьги с запиской: «Грозе судебной системы в знак капитуляции на парковке».