Книга Калинов мост, страница 5 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

Юра задержался. Притворившись, что у него развязался шнурок, он положил ладонь на каменные ступени, потом коснулся перил. Ничего не нахлынуло. Если чьи-то воспоминания и прятались здесь раньше, их давно стерли чужие руки и обувь.

Инга и Егор, свернув куда-то, исчезли среди ив. Юра наугад пошел по узкой дорожке, протоптанной через кусты, и внезапно увидел еще одну девушку – миниатюрную брюнетку с коротким каре, одетую в кожаные штаны, запыленные сапоги и черную футболку, на которой переплетались языческие руны. Под ними белела категоричная надпись: «Весь мир – сплошная ложь». Обнаженные руки и шею покрывали извивы татуировок. Присмотревшись, Юра понял, что они изображают змей. Еще пара секунд ему потребовалась, чтобы узнать лихачку, подрезавшую их на трассе.

Девушка сидела на большом камне, в выступах и трещинах которого угадывались контуры птичьего крыла. Видимо, это был обвалившийся фрагмент фасада. Закинув ногу на ногу, байкерша жевала резинку. При виде нового человека на берегу она приподняла одну бровь, но ничего не сказала.

— Привет! – нерешительно начал Юра, всегда робевший перед незнакомцами. – Я не помешал?

— Помешал, – равнодушно ответила девушка и выдула огромный розовый пузырь.

Ее маленький капризный рот был густо накрашен черной помадой, а глаза жирно подведены тушью. Она презрительно смотрела на Юру, словно он был раздражающей водомеркой.

— Я студент историко-археологического, приехал на практику, – продолжил он неловко.

Выражение лица неформалки изменилось: казалось, она провела языком по нёбу, пробуя что-то на вкус. Потом накрашенные черной помадой губы скривились, будто она разгрызла лимон.

— Лжешь. – Девушка с отвращением сплюнула. – Ты такой же дурацкий охотник на призраков, как остальные. Просто оставь меня в покое, и никто не пострадает.

— Прости. – Юра смутился еще больше.

— Неважно. Все лгут, – пожала плечами девушка.

В этот момент раздались шум камней и треск кустов. Юра, вздрогнув, обернулся к особняку. Из полузасыпанного землей подвального окна высунулась худая рука. Вскоре вслед за ней показалась растрепанная макушка, а потом и чумазое лицо. Ухватившись за погнутую чугунную решетку и подтянувшись, наружу выбрался жилистый пацан лет пятнадцати. На лице его застыла кривая, ехидная улыбка.

Юра смотрел на него с отвисшей челюстью. А вот байкерша, похоже, совсем не удивилась.

— А я уже надеялась, что ты шею свернул, – сказала она меланхолично.

— Злая ты, Павла. Или как там тебя? Дурацкое имя! – Парнишка, ухмыляясь, подошел ближе. – Здесь подвалы крутецкие! И крысы! Спорим на твой байк, что там скелеты замурованы?

Пацан и сам был похож на тощую помойную крысу. Слишком большое для подростка пальто, длиннополое, все в заплатах, болталось на худых плечах, как на руках-палках огородного пугала. Девушка с необычным именем Павла поморщилась.

— Кстати, тебя Фил зовет, – добавил шустрый парнишка, рукавом вытирая перемазанный землей подбородок. – Говорит, все собрались.

Он перевел взгляд на Юру. Внимательные зеленые глаза сузились.

— Ты тоже приехал к Филу? Ты Юрий Тишин, да? – Он бесцеремонно протянул грязную руку с траурной каймой земли под ногтями. – Меня Митенькой зовут.

Юра преодолел отторжение и, стиснув зубы, ответил на рукопожатие из вежливости. Нехорошо сразу ругаться с новым знакомым. Если их всех нанял Филипп Делагрие, терпеть друг друга придется еще долго. Вот только зачем ему целая команда психов?