Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 107 – Кристина Р

Металл плавился в огне Виверна, я приподняла оковы, тревожа тишину скрипом, чтобы расплавленная сталь стекала по моим предплечьям, не касаясь её. Дыхание под чёткий ритм. Из звуков только пульс. Я жила так пять лет у этой самой стены. Вскоре к биению сердца добавилось потрескивание сжигаемой плоти. Сталь просочилась под доспех.

Я смотрела с ней в одну точку. Губы сомкнуты, но не плотно. Просто закрыты. Боль — всего лишь чувство, как иные усмиряют ярость или печаль, я научилась усмирять свою боль. Закрывая внутри себя, изолируя от тела, не позволяя ей выиграть ни стона.

Когда кулаки сжались, пробив дыры в кольцах, я разжала ладони, делая шаг назад. Пришлось немного подождать, пока металл остынет. Освободив запястья, я отошла. Она замерла в добровольном распятье. Ни огня, ни движения.

Я сглотнула. Быстро отворачиваясь и спешно возвращаясь к оставленным недалеко покровам. Стоило только ступить за круг, освещённого факелом пространства, как я снова научилась дышать. Возвращаться в застывшее вне времени не хотелось. Я замедлила шаг.

Единственный звук в пожирающей тишине — глухое биение сердца. Я расправила рукав, отбрасывая второй покров. Белоснежная ткань цеплялась о заветренную плоть обрубленных запястий. Густая, тёмная кровь сочилась из ран, окрашивая шёлк в багровый.

Я опустила ладони на её предплечья и надавила — руки послушно опустились вдоль тела. Я поднесла тыльную сторону ладони к её носу. Короткий маленький выдох, как предсмертный. До следующего прошли секунды.

Когда мои пальцы коснулись кромок запаха, я увидела их дрожь. От моих ладоней к локтям тянулись полосы застывшего металла, впаянные в кожу наручи лишали подвижности. Стиснув зубы, я плотно затянула пояс.

Внутри меня кто-то истерично кричал бежать, дракон дышал размеренно, удерживая на месте. Холодные посиневшие пальцы застыли на моих ладонях. Я не знала, что делать. Пока нет огня — нет надежды, что они восстановятся. А как в ней его разбудить? Она его блокировала. Не понимаю, как и насколько осознанно.

Я опустила их рядом с её ногами. Осторожно делая шаг назад.

Факел всё так же валялся на полу. Я не стала поднимать его, только проклятое красное платье с белой оборкой и золотым стежком. Стопы сами несли меня как можно дальше. Она провожала меня взглядом, так и не увидев.

Ногти скользили по ладоням, быстрые короткие движения пальцев, в попытке прорваться к своему пламени. Я остановилась там, где остались цепи дочери Свенрока. Ладонь прошлась по лезвию меча. Я схватила тяжёлую ткань, пропитывая своим огнём и отшвыривая эту мерзость. Она даже сгорала беззвучно.

Рука замерла в сантиметре от двери. Я сделала глубокий вдох. Скрип петель и шаг в сторону, опуская голову. Каменная статуя ожила. Гвирен брёл словно через толщу песка. Неестественно тяжёлые движения. Он смотрел вперёд, не на меня.

Когда дракон скрылся в темноте, я повела шеей. Два быстрых шага к стене, уперевшись в камень руками. Желудок бился о глотку. Я тяжело и глубоко дышала, как после дня битвы. Виски болели от напряжения и бьющего пульса. Аракс встал рядом, опираясь спиной о стену и внимательно смотрел на меня. Тихий голос:

— Не надо было тебе ходить.

Я покачала головой, выплёвывая скопившуюся во рту густую желчь.

— Туда никому не надо ходить. Горгона милосерднее, чем…