Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 142 – Кристина Р

А Виверн не проигрывает.

На берегах другого моря, за цепью горных вершин, по ту сторону континента, Эймунд предавался плотским утехам, и он никак не мог знать, что он уже мёртв. Пусть он ещё дышит, пусть его сердце гонит презренную кровь, но в эту секунду родилась его смерть, выкованная в жерновах вернувшейся ярости Белого дракона, не надеющегося — знающего, что он победит.

В дверь постучали ближе к обеду. Гвирен зашёл лишь после разрешения Лиэль. Этель уже стояла у окна. Белая чешуя доспехов скрывалась под синим покровом. Ей надоело носить знаки покровительства чужих домов, но явиться на первую встречу с Кортезией в женской одежде и без оружия она бы не рискнула. Меч плотно прилегал к ноге, напоминая о себе при каждом движении.

Проходя мимо наследника Крайена, Лиэль, облачённая в закрытое чёрное платье, не смогла сдержать дрожь в голосе.

— Доброе утро.

Гвирен нахмурился. У него внутри с самого пробуждения было неспокойно. Застёгивая доспехи, он пытался понять причины своего состояния. Вот она — долгожданная свобода. С него снимали бремя правления чужим королевством, вновь наполняли жизнь жизнью. Так отчего в груди такая тяжесть?

Пробормотав вслед вышедшей Лиэль: «Доброе утро», Гвирен встретился взглядом с Этель.

— Ну, веди, — королева улыбнулась уголком губ. И это не нравилось ему ещё больше.

Все мышцы наследника Крайена были напряжены, рука то и дело устремлялась к рукояти, когда он вёл их вдоль пустых коридоров и галерей. Два Белых дракона следовали почти бесшумно, каждая думая о своём. Лиэль страшилась реакции Гвирена, Этель же старательно дышала, боясь сорваться при виде того, кто её убил. Тяжёлая, обитая скобами дверь со скрежетом подалась, открывая им путь в логово врага.

Королева Вердена сделала шаг и замерла. Голубые холодные глаза смотрели на книжные полки, пока пальцы развязывали узел пояса. Струящийся атлас упал к ногам. Ладонь Этель легла на эфес. Поворот. Взгляды встретились.

Висков дракона едва коснулась седина. Голубые радужки почти скрыли сузившиеся в точки зрачки. Доспехи заметно светлее, чем у сына. Кортезия стоял, уперевшись кулаками в крепкий дубовый стол. По кругу комнаты вытянулись полки со свитками, книг почти не было.

Этель слышала, как закрылась дверь, как лёгкая поступь Лиэль остановилась за её спиной, твёрдый шаг Гвирена, выхваченного боковым зрением по пути к отцу, становясь в двух шагах от Аракса, позади короля.

Движение остановилось. Казалось, даже воздух замер.

— Спасибо за Вирру.

— Это было не ради тебя.

Перед Этель образовался тоннель, отрезая остальную комнату мутной пеленой. Во всём мире существовали только двое: ни она, ни Кортезия больше не замечали никого вокруг. Сильные сердца ровными толчками гнали кровь.

— И всё же.

— Мне нужны не слова, Кортезия.

— Расторжение…

— И не оно. Это твоя обязанность, не благодарность.

Скулы короля напряглись, а в теле королевы уже и напрягаться было нечему — все мышцы сплошная натянутая тетива, готовая спустить стрелу в любой момент.

— Герон будет собирать Погост. Тебя не пригласят. Но ты там будешь.

Бровь короля приподнялась.

— Хочешь бросить вызов Эймунду?

— Хочу.

Кортезия обвёл взглядом хрупкую женщину, закованную в драконий доспех из белоснежной чешуи. Рука Этель всё ещё сжимала эфес, костяшки побелели.