Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 178 – Кристина Р

— Врёшь.

— Что? — не понял Аракс, посмотрев на меня.

— Ты не можешь чего-то не знать.

Он усмехнулся.

— Кажется, тебя раздражает, когда кто-то знает больше тебя.

— Глупость! Отец с Тарвеном всегда знали больше.

— Значит, это только ко мне такое отношение?

Я почувствовала, как с головы сползает плотная ткань плаща. Не выпуская ворот, Аракс заставил остановиться. Приподняв бровь, я посмотрела ему в глаза.

— Что?

— Нам вверх.

Отклонив корпус, я заглянула за его спину. Склон с этой стороны был испещрён острыми, как копья, выступами. Проследив взглядом до узкой тропинки метрах в семидесяти над землёй, я сглотнула.

— Если хочешь, можем воспользоваться официальным трактом. Правда, до него час пути, и по нему столько же, если не больше.

Позвоночник отозвался ноющей болью, впервые на моей памяти согласившись даже на перины, лишь бы лечь. Изнежили меня платья. Дернув плечом, я обогнула его.

— Зачем тратить время — пошли тут, — сказала я, вцепившись в первый скол чуть выше головы. В ладонь впились острые края, раня кожу. Я зашипела, но упрямо подтянулась вверх.

— Ты очень странная.

Я посмотрела на дракона, стараясь не сильно отлипать от скал.

— В каком смысле?

— Спокойно терпишь удары клинка и шипишь от мелкого пореза.

— Я не василиск, чтоб шипеть!

— Хорошо. Реагируешь, а не шипишь.

— Глупо тратить силы на подавление боли от пореза.

— Логично. Постарайся осторожней — выступы могут сломаться под весом.

— Без тебя знаю.

Коротко выдохнув через нос, я постаралась успокоиться. Злиться, когда земля постоянно удаляется от тебя, а единственная опора в любой момент может выскользнуть — плохая тактика. Чем выше мы поднимались, тем сильнее в спину врезались порывы ветра, заставляя плащ биться о камни.

Отвратительный, наглый дракон обогнал меня почти у самой тропы. Я ускорилась. Глупость — а скалы не прощают глупость. Осколок, казавшийся надёжным, отлетел, заставив повиснуть на одной руке, врезаясь спиной в склон. Под лопатками заныло — острые копья камней продавливали доспех.

Найдя опору стопой, я почувствовала хватку на запястье. Аракс вытащил меня одним рывком. Я смотрела в чёрный доспех, не спеша поднимать глаза. Кулаки сжались, кожу ладоней покалывало от язычков огня, залечивающего порезы. Дыхание постепенно успокаивалось, в отличие от злости. Одним движением я скинула его руки, поднимая взгляд. Чёрные пряди откидывал ветер, заставляя дракона почти зажмуриться.

— Сама бы справилась!

— Так быстрее.

— Не надо меня спасать!

— Хочешь, чтобы я извинился за спасение?

Короткий, несдержанный хохот.

— Нет, — я покачала головой, закусывая губы, чтобы скрыть улыбку. Ту, за которой скрывается не веселье. — Нет. Я хочу, чтобы ты извинился за ложь.

Я сглотнула, не успев вовремя замолчать. Но отступать было уже не куда. Я смотрела ему в глаза, но не видела в них и тени вины. Взгляд был прямым, сдержанным и твёрдым. Он хмурился то ли от моих слов, то ли от очередного порыва, бившего мне в спину.

— Я действовал в интересах Эсванторна.

Я опустила голову, пряча не к месту защипавшие глаза и закусывая щёки. Мой тихий, теряющийся в ветре голос:

— Ты меня не слышишь.

Я не хотела смотреть на него, не хотела быть рядом. Хотела взлететь. Оторваться от земли, ударить воздух крыльями и сбежать. Лететь, лететь к самому небу, туда, где терялись пики, скрываясь от взоров. Эта боль занозой сидела внутри, но как бы я ни старалась её унять, перестать чувствовать — у меня не получалось. Аракс убивал своим молчанием, словно его предыдущего не хватило нам обоим.