Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 62 – Кристина Р

Даже младший брат Гвирена, который развлекал её разговорами в те времена, когда её только доставили в Крайен, больше не приходил.

Она то и дело замирала, сжимая дрогнувшие пальцы: что будет, если Чёрные драконы раскроют секрет Лиоры? Поэтому она с таким нетерпением ждала любой отлучки навязанного мужа. Но все три предыдущих раза так и не решилась выйти — не знала, что с ней сделают, если она покинет пределы своей клетки. Возможно, её опять запрут в комнате с небольшим окном, в которой она обитала после того, как Гвирен притащил её в королевский замок Крайена. Он говорил, это необходимо, чтобы никто не узнал о её присутствии и не доложил королю Герона, что она жива.

Казнью её семьи, если верить Гвирену, занимался сын короля Эймунда — Дарзан. Он был главным претендентом на трон Вердена. Сильный, тренированный, опирающийся на реальную власть, в отличие от второго — более изнеженного Кейрона. Но рассказать отцу о том, что Лиэль выкрали из-под охраны его людей, значило лишиться доверия, если не головы. Дарзан не рискнул. Гвирен говорил, что вместо Лиэль на дверях повесили какую-то несчастную, предварительно выбелив её волосы известью.

Наследник Крайена рассказал жене, что Дарзан, у которого сейчас его сестра, пытается собрать гарем из дочерей генералов Вердена. Это обеспечит ему поддержку внутри захваченного королевства. Но всё может рухнуть, если кто-то узнает, что один из Белых драконов жив. Эймунд утопит Верден в крови в её поисках. Лиэль не знала, насколько может верить его словам, но рисковать генералами отца и оставшимися в живых людьми… Нет, она не могла так подвести свой род. Дитя Белых драконов смирилось, пообещав, что сделает всё для сохранения своей тайны. Тогда её переселили в королевские комнаты. Ей было всё равно — тюрьма и есть тюрьма.

Гвирен рассказывал и про Кейрона. Лиэль много думала, как Герон смог узнать тайну бастарда. Об Эсфирь не было известно никому. Тот вечер Лиэль не забудет: Гвирен, как всегда, зашёл к ней с подносом. Это было даже немного смешно: сильный воин в начищенном доспехе, меч в ножнах, наследник престола и поднос. Но она каждый раз сдерживала улыбку — не хотела показывать ни намёком, что ей нравится хоть что-то в Крайене.

На тарелках было что-то вкусное, но она уже не помнила что. Гвирен подождал, пока Лиэль поела, и только после этого рассказал, что им наконец удалось выяснить, что же такого ищет Кейрон в Вердене. Правда, он думал, что матерью бастарда является её мать. Лиэль не стала ничего говорить — она берегла тайну мёртвой сестры.

Нет, Этель не стеснялась своего образа жизни, все короли, у кого был хоть один шпион, знали о том, что до брака наследница Вердена себя не берегла, да и в брак вступать отказывалась. Но Этель бы не понравилось, узнай кто-нибудь, что когда-то она была так слаба, что позволила мужчине собой воспользоваться.

Лиэль молчала даже тогда, когда Гвирен объявил о необходимости брака. Хотя одно слово, одно маленькое признание, что мать ребёнка — Этель, а не Найра, и брак с Лиэль никак не поможет Гвирену стать королём Вердена, и ей бы не пришлось идти под венец под тяжестью свадебного платья в цвета её рода, под взглядами воинов, не вставших на её защиту.

Лиэль надавила на ручку и тут же замерла. В образовавшейся щели было тихо. Замок жил своей жизнью, но, кажется, в это крыло и правда никого не пускали. Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох одновременно с первым шагом. Маленькие ладони сжались в кулаки, она никогда так быстро не ходила, с тех пор как перестала быть ребёнком, — не приучена. Её походка плавная, горделивая, как и полагается примерной жене, способной украсить любой замок.