Книга Последняя из рода Белых драконов. Том I, страница 59 – Кристина Р

Комнаты королевской семьи отличались размахом, кому как не мне об этом знать. К каждой прилегает огромный балкон, с которого может взлететь дракон. Но как найти нужную мне дверь? Неожиданно тишина наполнилась звонким криком:

— Аракс, выходи! Я хочу играть! — в голосе Лили не было и нотки капризности, чистое озорство. Я шагнула в проём за большой вазой, из которой тянулись бесконечные закрученные побеги, в надежде, что девочка не будет излишне внимательной и не заметит чужого присутствия.

Живот сам собой втянулся, дыхание замедлилось, спина вплотную прижалась к стене. Я очень надеялась, что королева не проследует за чадом. Взрослые не бывают так увлечены, как дети, а укрытие у меня не лучшее.

Чёрные кудри мелькнули в пробелах растения, девочка остановилась и настойчиво постучала в деревянную дверь.

— Аракс! — разлетелся её крик по коридору. — Аракс, я вхожу!

Послышался тяжёлый стон петель и разочарованный вздох. Расстроенный ребёнок не стал возвращаться, а отправился дальше по коридору. Я дождалась, когда стихнут её шаги, и очень осторожно выглянула. Из открытого проёма лился солнечный свет. Я пересекла небольшое расстояние быстро даже по своим меркам. Как оказывается легко забыть о боли, когда занят делом. И пусть моя цель всего лишь чистая вода.

Я очень осторожно закрыла дверь, прижавшись к ней всем весом, на случай, если на звук прибегут. Учащённое дыхание, быстрое биение сердца и тягостное ожидание. Никто не спешил меня схватить — маленькая, но победа. Я повернулась и наконец рассмотрела комнату: большая гостиная в тёмно-зелёных тонах. Кожаные диваны и огромные книжные шкафы, забитые так, что полки прогнулись. Тяжёлые изумрудные портьеры, ковёр с мягким коротким ворсом, изображавший чёрного дракона, сжигавшего крепость.

Единственная дверь предсказуемо вела в спальню. Здесь властвовал чёрный цвет. Я с завистью посмотрела на каменную кровать, укрытую шкурами. Спина заныла, требуя сейчас же вытянуться на ней и поспать. Может, ночью у него тоже дела обнаружатся, и я смогу это сделать. Надежды мало, но кто мне мешает помечтать.

За плотной ширмой, тянувшейся от пола к потолку, стояла высеченная из монолитного камня ванна. Чёрный мрамор отливал мелкими золотыми прожилками, над водой ещё стоял пар. И, о счастье, она была прозрачной, запятнанной лишь несколькими каплями аромамасла, и никакого чужого пота. Я скинула мятую ткань и аккуратно сняла бельё.

Кончиков пальцев коснулась мягкая горячая вода. Со стоном наслаждения я опустилась в неё и, чувствуя, как расслабляется каждая саднящая мышца, прикрыла глаза. Ненавязчивый запах сандала усыплял. Минуты удовольствия текли незаметно. Спустя час я пошевелилась, пытаясь убедить себя подняться.

Тело слушалось неохотно, но былой усталости в нём не было. На стойке у самого окна стопкой лежали полотенца. Получается, хорошо, что я его забыла. Чёрное махровое полотно опутало тело, вбирая воду и лаская кожу. Я смотрела в небольшое незастеклённое окно причудливой каплеобразной формы и любовалась непривычным взгляду тропическим лесом с обильной зеленью и резными листьями, когда услышала приглушённые голоса.

— Устал?

— Нет. Прокатились до трещины.

— Кто там был? — тихий женский голос был пропитан раболепием настолько, что чувствовалось даже отсюда. Я невольно поёжилась, вот уж по чему я точно не скучаю в своей некоролевской жизни.