Книга Последняя из рода Белых драконов. Том I, страница 74 – Кристина Р

Его ладонь легла на эфес, а взгляд стал беззаботно блуждать по окружению. О моём присутствии он словно и не вспоминал, видимо, подозревая, что наедине не сможет так действенно меня злить. Когда мы отдалились от вновь начавшей общение компании, Рагнар резко остановился и повернулся ко мне. Сюда ещё доставал свет от редких фонарей, раскиданных вдоль ограды.

— Так что ты хотела? — в нём не было ни интереса, ни азарта, скупое безразличие ко всему происходящему. Лицо расслабленно, как и плечи. Я впервые видела Рагнара таким, и что-то подсказывало, что это его настоящее состояние.

— Хотела спросить, не было ли… — я не стала высказывать свои истинные опасения, дабы не дать лишнего повода для насмешек, — новостей из Вердена?

— И ты для этого меня отвлекла?

Я сглотнула, на мгновение прикрыв глаза и заталкивая злость обратно. Мне нужна информация, придётся играть по его правилам.

— Ответь…те на вопрос… пожалуйста.

В ту же секунду я оказалась впечатанной в его пах. Пальцы сжались на ягодице, проминая до боли. Он навис надо мной без тени улыбки.

— И что мне за это будет?

— Отпусти, — произнесла я по слогам. Не будь он в доспехе, почувствовал бы мой жар, кровь буквально кипела внутри.

Рагнар склонился совсем близко к лицу, его мятное дыхание стелилось по моей коже.

— Я ненавижу, когда кто-то строит из себя того, кем не является, — сердце замерло: «Он знает». Пальцы на ягодице сжались сильнее, заставив втянуть воздух сквозь сомкнутые зубы. — Пытаешься умножить себе цену. Вот только на сколько ни умножь, в итоге будет ноль.

Думаешь, ты первая такая здесь? Все вы добиваетесь одного — проснуться в кровати повыше. Напускным образом невинности никого не обманешь, этот замок и не таких видел. Чем больше неприступности в начале, тем большее количество штанов в итоге осмотришь.

Рагнар говорил не зло, не вопросительно, ему не нужен был мой ответ. Он словно пересказывал заученную историю, не сомневаясь в её достоверности. Что ж, ему виднее. В этих вопросах опыт на его стороне, вот только я не надзирательница, и кровать у самой такая высокая, что не забраться.

— Так если я не отличаюсь от других, чего же так рычишь, когда с остальными любезен? — я отвернулась, выплёвывая каждое слово ему в плечо, лишь бы не видеть.

Рука на ягодице разжалась, с нажимом скользя по изгибу вверх к пояснице.

— Они не лицемерят. Не притворяются. Такие, как ты, — самая отвратительная порода.

— А если я не играю и правда другая?

Вместо ответа у самого уха раздался его смех. Это было выше моих сил. Я упёрлась ладонями в его грудь, отталкивая, но сама качнулась, едва сохранив равновесие, вложив слишком много силы в это действие, Рагнар же отступил, едва почувствовав толчок.

Я не поворачивала головы, тяжело дыша и стиснув челюсть, пыталась сделать невозможное — обуздать себя. В голове набатом звучали всего два слова: «долг» и «Верден» и так по кругу, по кругу, раз за разом, сводя с ума, впиваясь в виски, мешая дышать. Когда я открыла глаза, Рагнар стоял в шаге, так и не шелохнувшись с момента толчка, и, слегка прищурившись, наблюдал за мной.

Выпрямившись, я с удивлением обнаружила, что могу контролировать свою потребность убить его. Перед глазами было какое-то невысокое деревце странной формы, обводя взглядом его ветви, я старательно игнорировала присутствие дракона. Рагнар не сдержал короткого смешка и, развернувшись, пошёл обратно к воротам.