Книга Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины, страница 5 – Светлана Романова

— Вы не ушиблись, тётя? — ко мне тянется тонкая белая ручка, предлагая помощь.

— Нет, малыш, — выползаю сама, чтобы, не дай бог, не утянуть ребенка с собой.

— Я не малыш, — обиженно бубнит мальчик, смешно сложив руки на груди и насупившись. — Я самый старший в семье. Был самым старшим, — малыш опустил темную макушку, и его плечи стали трястись.

— Что случилось? — мягко спрашиваю, поглаживая мокрые от дождя темные кудрявые локоны мальчика.

Ребенок громко шмыгает и поднимает на меня просто огромные темные глаза. На вид ему лет пять, не больше.

— Папка умер, а его жена сказала, что не будет кормить лишний рот, и выгнала меня. Теперь я никому не нужен.

— И меня выгнали, — печально произношу, накрывая детские плечи своим мокрым дырявым плащом.

— И что с нами теперь будет? — трясущимся голоском спрашивает малец.

— А будет всё хорошо! — весело говорю я. — Поедешь со мной в Снежную Долину?

— Да, — оживлённо выкликивает мальчик, прыгая на месте. — Я не буду обузой. Я много что умею. Тётя, хочешь, я буду прислуживать тебе? Только не прогоняй. Я не хочу умирать.

Глотаю подкативший к горлу ком и давлю в себе желание разрыдаться от жалости к малышу. Дождь нещадно хлещет нас по щекам. Я вся мокрая, в грязи. Не знаю, куда идти. А этот несчастный ребенок рассчитывает на меня, ждет помощи.

— Как твоё имя, солнышко?

— Томас, — тихо произносит мальчик, дрожа от холода под моим плащом. — Как мне к тебе обращаться, тетя?

— Зови меня Мария. Просто Мария. И вот что я скажу тебе, Томас. Даже думать забудь о том, чтобы прислуживать мне, да и вообще кому-либо. Ты ребенок. Тебе положено играть, веселиться, а ещё учиться. И ты не будешь мне обузой. Как-нибудь проживем. Слава богу, тиран не оставил меня без крыши над головой. Конечно, туда нам предстоит ещё добраться. Кстати, ты случайно не знаешь, как нанять транспорт, чтобы поехать куда-нибудь.

— Знаю, как не знать то. Мы с папкой часто ездили в Пон-Абен. Это не далеко. Я покажу. Только вряд ли нас, таких грязных, кто-нибудь пустит в экипаж, — Томас снова опустил плечи.

— Бррр! — раздался за спиной громкий мужской бас. — Вы чего под дождем мокнете? А ну бегом в кибитку прыгайте. Совсем, мать, очумела. Ребенка выволокла в такую погоду! — сокрушается мужчина с длинной седой бородой, достающей ему до пояса.

Помогаю Томасу забраться в повозку с навесом, которая, слава всем богам этого мира, укроет нас от дождя. Поднимаю свой саквояж и тоже взбираюсь на телегу.

— Есть во что переодеться? — бухтит дед, недобро зыркая в мою сторону. — Если так и останетесь, болезни не миновать.

— Мне есть во что, а вот Томасу.

— Так и знал, что ты одна из них.

— Из кого?

— Из тех чертовок, которые только о себе думают, наплевав на потомство, — выдал дед и отвернулся. — Переодевайтесь, подглядывать не буду. В мешке старая одежда моего сына. Мальчонке большевата будет. Да ничего. Лучше так, чем помереть от грудной хвори.

— Спасибо, — только и говорю.

Помогаю переодеться Томасу в сухую, пусть и изрядно поношенную, но зато чистую одежду. Затем, убедившись, что все отвернулись, надеваю сухую белую рубаху и шерстяное платье. Нужно беречь его. Переодеться больше не во что. Свою мокрую одежду и одежду Томаса аккуратно сворачиваю и убираю в саквояж. При удобном случае нужно будет незамедлительно постирать и высушить её.