Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 11 – Дия Семина

Если у Его Милости есть жена, то дела мои плохи, сама понимаю, мужчины, особенно молодые, падкие на подвластных, красивых женщин, очень тешит их самолюбие, возможность подчинить и использовать красивую подопечную не по назначению.

В этот момент снова вспомнился зять со своей секретаршей…

Меня передёрнуло от отвращения, попался бы снова, собственными руками бы придушила, придушишь его, кабана, откормили на свою голову.

И снова слезинка скатилась, от жалости к дочери и себе.

— Вот ты где! Перед зеркалом крутишься, вертихвостка? — Павлина снова в своём репертуаре, грубоватая манера выдаёт в ней простое происхождение, но, надо сказать, она была красивой, а сейчас превратилась в старую, но очень пронырливую женщину, и как только приедет семейство Дмитрия Назаровича, она мгновенно считает все требования и правила поведения и станет самой нужной помощницей для Её Милости. А сейчас встала в дверном проёме, как базарная товарка, заприметившая богатого покупателя.

А я неспешно убрала из волос ещё одну травинку и отряхнула пыль со старого платья с довольно откровенным декольте. Мне бы тоже шаль не помешала, с таким видом довольно трудно отстаивать свою невинность и невиновность, но я не собираюсь отступать:

— Почему же вертихвостка, вам ли не знать, что молодость быстротечна, я просто симпатичная, как все юные барышни. Красота первое, что увядает, потом здоровье и разум, если он, конечно, был в наличии.

Ух, как её это задело, а ведь сама начала.

— Это ты на что-то намекаешь? Хочешь попенять на мою необразованность? Так, мне книжки читать не надо, я и так всё про жизнь знаю…

— Вот как? — наш разговор вдруг стал жёстко откровенным. Мы как теннисистки на корте даём друг другу резкие подачи, и изо всех сил отбиваем. Она вдруг ощутила во мне достойную соперницу.

— Да, и первым делом расспросила кучера, что из себя представляет наш новый хозяин, пока ты прохлаждалась.

Смотрю на неё с удивлением, какая она, однако продуманная.

— Я не прохлаждалась, а отвлекала внимание Его Милости, так что же вы узнали? Он женат? Потому что если так, то мне придётся уехать, никакая нормальная женщина не потерпит в доме красивую приживалку, да ещё поющую.

Павлина довольно улыбнулась, прошла мимо меня и плюхнулась в кресло, в каком когда-то любила сиживать покойная госпожа Антипина.

— Нет у него жены. Какой-то скандал был в столице. Его сослали на год в провинцию. Их-то семейное гнездо далече и туда чуть ни неделю на конном экипаже, нет железной-то дороги. Другое поместье и того дальше. Вот они и подсуетились, купили нашу усадьбу, особо не вникая в детали. Это я уже сама догадалась. Так что жены нет, маменька решила от позора уехать с сыном, и ты для них весьма приятное приобретение, как они вернутся, надо потребовать плату за твою музыку. Если сама стесняешься, то я попрошу, с меня станется, но без денег нам тут делать нечего. Лучше уж в столице место искать. Мы не собачки тявкать за краюху!

Шах мне и мат!

Вот так Павлина. Вот так удивила. Стою, открыв рот, и ведь ни с единым её словом поспорить невозможно. Во всём права. Но самая опасная новость — Дмитрий Назарович останется здесь, я, грешным делом, думала, что он перевезёт матушку и вернётся в столицу.

Терпеть его общество ежедневно — то ещё испытание, для моей неокрепшей психики, практически невыносимое, он будет ежедневно испытывать меня на прочность, и пытаться вывести на чистую воду.