Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 126 – Дия Семина

— Ты ему так доверяешь? — я не привыкла доверять мужчинам, это точно. А Александра с таким трепетным обожанием говорит о своём муже, что я невольно улыбнулась и вспомнила Кретова.

Надо сказать, что вспомнила немного со злорадством, потому что ему из дома отлучаться нельзя, и он совершенно точно останется сидеть и ждать. Ему полезно немного поскучать…

— Конечно, он — моя душа, моя любовь, моя жизнь. Из‑за него, наверное, я в этот мир и попала. Пойдём скорее, чтобы твои люди не волновались, а то закрутимся и уедем, а это нехорошо.

Она всё так же энергично и жизнерадостно призналась мне в своих чувствах к мужу. Вот что значит любимая и любящая женщина, уверенная в себе и своих отношениях, — это чувствуется. У неё есть сила, какой мне очень не хватает.

Я и сама не хочу расставаться, впервые ощутила то самое чувство защищённости, какого так не хватало в этом мире:

— Мы познакомились несколько минут назад, а кажется, что знаем друг друга вечно.

— А у тебя случайно не было дачи в СНТ «Одуванчик»? — неожиданный вопрос Александры заставил меня остановиться. Показалось, что это не может быть правдой.

— Не дача, а участок, заросший травой. Я его всё продать не могла, потому что у него не слишком хороший выход к реке был, да и заниматься им времени не хватало дела привести в порядок. Но это было давно: продала через интернет и почти даром…

— Постой, постой, дай‑ка припомнить: Лариса Ивановна? Это тебя мой помощник всё никак вызвонить не мог, потому как покупатели‑то были, а у тебя номер сменился… Вот те раз. Вот так шутка вселенной! А я же та самая председательница — Александра Петровна Дегтярёва. Очуметь, ну это надо. Поверить не могу.

Она крепко обняла меня и долго не отпускала. И хорошо, потому что я настолько шокирована услышанным, что, кажется, снова сделаю то, что у меня лучше всего получается, — грохнусь в обморок. Подумать только: мы попали в этот мир по членскому билету в одном СНТ? Такого просто не может быть…

Неспешно возвращаемся с Александрой в таверну «пугать» Фросю и Елисея. Крепко держимся за руки, так до конца и не осознав, каким таким образом оказались вместе в этой реальности, общаясь всего ничего в том мире.

— Знаешь, мне кажется, что это наша дача как‑то нас всех связывает, но, впрочем, прошлое не так важно. Главное, что мы встретились и теперь не потеряемся. Вот и таверна. Осторожнее, высокие ступени.

Неспешно поднялись на крыльцо, вошли в благоухающий ароматами выпечки трактир, где стало ещё оживлённее и шумнее: горожане и гости что‑то шумно обсуждают. Снова громкие приветствия бывшей градоначальнице. Она отвечает, но не отвлекается: у нас есть важное и не слишком приятное дело — попрощаться с Фросей. Даже не ожидала от себя, что настолько к ней привязалась: мы уже стали как подруги. Кажется, из моих слепых глаз ручьями покатились слёзы. Надеюсь, не кровавые.

— Вот и твои сопровождающие, — Александра подвела меня к столу. Слышу, как грохнул стул: видимо, наш управляющий встал, чтобы поприветствовать знатных женщин. А моя новая подруга тут же выдала новость:

— Как я поняла, сейчас поместье Антиповой продано, но это не важно. Я забираю Лизу к себе. Передайте новым хозяевам, что негоже боярыне в приживалках при чужих людях. Со всем почтением поклонитесь и скажите, что с нашей Лизой всё теперь хорошо. Она моя сестра, и я не могу её оставить у чужих людей. Знала бы о бедственном положении — давно бы забрала.