Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 41 – Дия Семина

Первый день, я держалась, второй день, уже изнывала от тоски и жалости к себе, в большей степени оттого, что навсегда потеряла связь с настоящими родными. А моей дочери сейчас так нужна поддержка…

К вечеру сорвалась, снова кровавые слёзы, лекарство и минеральная вода, вперемешку с успокоительными каплями, чтобы я не стенала над своей судьбой. Сквозь сон чувствовала, что у моей постели кто-то сидит, позвала Фросю, но нет. Это был Дмитрий Назарович, стоило мне спросонья проворчать что-то сердитое и бессвязное, и повернуться на другой бок, как он резко встал и вышел. Больше не позволял себе дежурить сиделкой у меня в комнате, и правильно, нечего тут…

Лежать нет сил, но страх ухудшить состояние, заставил меня провести ещё один день в постели.

Единственная «хорошая» новость, какую принесла Фрося на следующее утро — Павлину изгнали, она что-то такое сказала госпоже, той не понравилось, и болтливой тётушке мгновенно указали на дверь, но ссудив некоторую сумму, не так много, но хватило, чтобы не возвращаться. С Павлиной моё положение могло в любой момент стать опасным, а теперь за свои косяки, я отвечаю сама.

Очередной день прошёл сносно, и без новостей, что тоже хорошо, меня не выгнали следом за Павлиной Павловной, не переселили из господских комнат, значит, я ещё смею надеяться на хорошее расположение. О Дмитрии я не сильно волновалась, а вот Антонина Антоновна может и выселить я для них лишняя обуза, однако Фрося успокоила, что никаких разговоров о моей дальнейшей судьбе не слышала, значит, и волноваться нечего, с тем я и уснула.

А на третьи или четвёртые сутки приехал сам лекарь, проведать загадочную больную. Осмотрев меня, помаячив свечой перед глазами, выдал вердикт, что опасность кровоизлияния в мозг миновала (уж на каком основании он сделал сей вывод, только ему и понятно). Но теперь, по его мнению, мне полезны прогулки на свежем воздухе, здоровый сон, меньше переживать, и больше радоваться, ведь всё могло сложиться куда хуже. На этой оптимистичной ноте он оставил меня, ещё более уверовав в чудодейственную силу своего зелья. Проворчал, что цену бы надо поднять, и был таков.

А я получила, наконец, официальную вольную, и мы с Фросей собрались пешком на источники, потому что я поклялась, что если бы не слепота, то я бы и до города пешком дошла, ощущаю себя полной сил и желания двигаться:

— Ну-с, смотрите, если силы есть, то почему бы и не пройти, дорога лёгкая, ровная, приятная, и умыться целебной водой для глаз полезнее, чем из кувшина.

На том и порешили. Собрались сразу после обеда и вышли из дома, но внезапно к нам присоединился опасный компаньон.

— Ой, Елизавета Васильевна, петух за нами увязался. Я его боюсь!

— Не бойся, он наш телохранитель. Собак точно отпугнёт.

— А здесь есть собаки?

Пожимаю плечами, не люблю, когда простой ответ требует подробных разъяснений.

— Не знаю, косильщики же где-то поблизости работают, вдруг у них есть собаки.

— Точно! Работают, аккурат мимо пойдём. Ладно, Петька, пошли с нами, охраняй! — крикнула Фрося, крепче взяла меня за руку, и мы неспешно пошли по довольно ровной дороге, наслаждаясь приятным ветерком, теплом и тишиной. Думала, что Петька отстанет, но он стойко бредёт за нами и ворчит, как на непутёвых куриц, сбежавших со двора в поисках приключений.