Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 62 – Дия Семина

— Сударыня, я завтра приеду на небольшой бричке, очень удобной, и прокачу вас, на правах жениха! Скажем, в одиннадцать, вам будет удобно? — внезапно спросил Сумской, а я даже не поняла, что он ко мне обращается.

— Эй! Мы же договорились на конях, верхом! — взмолился Кретов.

Ответ Сумского, кажется, пригвоздил барона к деревянному полу беседки:

— Вы забыли? К вам завтра из столицы приезжает невеста, так что вам, наверное, лучше настроиться на встречу со своей суженой, и не мешать нашему с Лизой счастью, — и поцеловал мою руку. Этим выпадом, Максим слегка отомстил барону за то, что тот сам надел кольцо. Жестоко, но справедливо.

Однако я помню про себя кое-что:

— Увы, не могу. У меня буквально вчера ещё текли кровавые слёзы. Мне нужно больше лежать, и максимум на что я способна, это прогулка до источников.

— Решено, завтра все вместе идём на пикник, к источникам. Приезжайте, Максим Николаевич к одиннадцати, МЫ вас будем ждать! — на слове «МЫ» барон сделал особое ударение.

Но я уже не слушаю их препирательства, спешу опробовать новую трость. Не сразу, но поняла, как действовать, чередую движения полукругом и постукивания, чтобы понять, где есть ступеньки. Сама дошла до особняка и поднялась, а на пороге меня встречает встревоженная Фрося:

— Ой, а я-то обыскалась. Вас к себе требует Её Милость, что-то недовольна-а-а-ая-я-я, вы, главное, не раскисайте и не мямлите перед ней, она этого не любит. Давайте вашу руку, отведу, а потом ужин, главное, не волнуйтесь, — моя «няня» не хуже Павлины не может сама успокоиться, и говорит, не переставая, и этим нервирует больше, чем предстоящий разговор с госпожой.

(Дожилась, всю жизнь прожила независимая, сама себе хозяйка, а здесь госпожа надо мной образовалась, Боже, дай мне терпения).

— Фрося, милая, сделай из меня приличную барышню, а то стыдно перед госпожой показаться, а то как встала, так и бегаю, платье мятое и волосы нечёсаные, наверное, растрёпанная?

— Да нет, очень даже мило для деревни-то пойдёт, а вот у меня гребень, давайте-ка вам зачешу волосы-то назад, да над косой воткнём, и будет причёска. Повернитесь, пожалуйста, вот так. Сейчас всё сделаем, — замечаю, что она слегка дрожит, как говорят, нерв струной натянут, уж не госпожа ли её за что-то отчитала.

Мне тоже пора волноваться?

Девушка очень быстро гребнем собрала все выбившиеся пряди, поправила платье и вздохнула, понимая, что не принцесса я совершенно. Деревенская девушка и та богаче выглядит. А я молюсь, только бы Её Милость не включилась в мою судьбу, да не заставила бы меня плясать под свою дудку, зря она выгнала Павлину, та отлично справилась бы, а я долго терплю, а потом…

— Пойдёмте, нехорошо заставлять Её Милость ждать. Осторожнее, порог, — мы осторожно вошли в дом, и мой нос учуял божественный аромат выпечки, с такой кухаркой можно мгновенно потерять фигуру, она каждый день радует нас выпечкой. А я ужасно голодная, вот тебе и ответ на все «острые» вопросы, в этом доме меня будут кормить, когда мне того захочется, а в любом другом месте, да в таком суровом мире, кто его знает, чем придётся платить за плошку с кашей…

Преисполненная решимости продолжить игру, затеянную Дмитрием, я оставила трость у двери и решительно вошла в покои новой госпожи и хозяйки поместья. И сразу уловила типичный галантерейный аромат комнаты. Здесь уже многое иначе, нежели было при старой хозяйке, служанки постарались на славу, но я ничего не вижу, после яркого солнечного света на улице, глаза в комнате отказываются видеть даже силуэты. Но я слышу шелест шёлка, чую аромат цветов, духов, дорогих кожаных саквояжей, и едва уловимый запах книг или документов. Хозяйка от скуки перебрала и пересмотрела уже всё, что могла, и теперь взялась за домочадцев.