Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 96 – Дия Семина

Лежу и слушаю, встать неудобно, не хочу, чтобы меня Марианна снова назвала лгуньей.

— Господа, уймитесь! Прошу вас, Елизавета Васильевна от избытка чувств, потеряла сознание, а вы устроили базар! — не стерпел Дмитрий Назарович и призвал к совести незадачливых гостей. Потом осторожно поднял меня и усадил в кресло, чтобы не портить платье, причёску и вообще не позволять мне валяться на полу во время дебатов, потому что страсти вдруг вспенились как кипящее молоко на плите.

— Это не базар, а смотрины, так всегда бывает. Если девица слаба здоровьем, да бесприданница, сразу бы должна соглашаться на выгодный брак. Но раз не согласилась, то мы берём свои слова назад. А с тобой, сын, дома поговорим, мы уезжаем! Хотя нет, раз пошёл разговор начистоту, и здесь Валентина Нифонтовна Вележева присутствует, то вот что я вам скажу, дурь молодецкая всегда приключается то в солдаты, то в инженеры, и усмирить её можно только женитьбой. Посему, раз уж мы опоздали посвататься к Зинаиде Угрюмовой, самой богатой невесте уезда, то я даю добро на брак нашего сына и Анастасии…

Не успел батюшка завершить самый беспардонный монолог, как вдруг подала голос Марианна:

— А я? На пианино играю, красавица, и у моей семьи доход превосходит доходность вашего уезда, да, мы не такие знатные, но мой отец очень крепко стоит на ногах. У него фабрики, верфь. А я как дура приехала к этому бесчувственному барону, ждала от него предложение и дождалась позора. Где это видано, чтобы девице бегать за женихом, пусть по приглашению Антонины Антоновны, но всё равно, это всё ниже моего достоинства. Я самая завидная невеста! Так, что вы все мне здесь в подмётки не годитесь, даже Елизавета со своим якобы титулом. Уезжаю в столицу вечерним поездом. Если надумаете свататься, то вот визитная карточка моего отца!

Хваткая, сильная и совершенно беспринципная Марианна, прошелестела платьем мимо меня и Кретова, молча отдала визитку своего батюшки кому-то из Сумских и вышла, сразу же крикнув свою горничную, приказав ей срочно собирать багаж.

Кретова можно поздравить, он добился того, чего хотел, Марианна разозлилась и уже собирается уехать, если, конечно, это не уловка…

Но это уловка.

Она сразу же вернулась, пока удивлённый Николай Петрович Сумской читает данные на визитке, и довольно громко произнесла:

— Максим Николаевич, будьте любезны, предоставьте мне коляску или карету доехать до станции, у меня нет выезда в этой провинциальной дыре, даже до станции час трястись, фу.

— Да, да, мы непременно сейчас всё устроим, через час будет вам, сударыня, выезд в лучшем виде. А ты чего сидишь, поезжай верхом за второй коляской, госпожа Стеклова ждать не может. Это же надо! Такая невеста, — прохрипел Сумской старший.

Кажется, Максим фыркнул, психанул, ему этот балаган тоже претит, встал и молча вышел, звонко стуча набойками на сапогах для верховой езды, даже с Дмитрием не простился.

— Мы тоже засиделись, пойду искать Анастасию, и уезжаем, позор, да и только не ожидала я от вас, Николай Петрович, не ожидала! Прям базарный день, эта невеста не подходит, другая тоже не нравится, а городская фифа, значит, для сыночка подходящей оказалась. Но помяните моё слово, не каждый в столице-то приживается. Стыдно быть такими падкими на деньги! — проворчала Вележева старшая и утянула за собой младшую дочь на выход.