Книга Младшая внучка, страница 105 – Дина Зарубина

Дженни презрительно фыркнула. Мы полностью разделяли ее настроение. В нас огненными пульсарами пуляли, на нас чуть виверна не нагадила, и какой-то боров на нас орать будет? Да еще хлыстом многозначительно поигрывать?

— Я Эухения Нейл Стаприт, и это моя земля по коронному договору! – Дженни топнула ногой. Земля вздрогнула, с крыши башни с карканьем сорвалась стая ворон, а лошадь взвилась на дыбы. – Кто ты такой, мил человек, и что тут делаешь? Я гостей не приглашала!

Медведь облизнул губы и сделал шаг назад.

— Я купить хотел! Аукцион ведь! Сказали, земля ничейная!

— Опоздал. Земля моя и я ее не продаю! Самой нужна!

Мужик почему-то побледнел, подбежал к своему ландо, запрыгнул и треснул кучера по спине кулаком, чтоб тот разворачивался.

— Дженни, что это было? – зачарованно спросила я, глядя вслед стремительно удаляющемуся ландо. – Как ты его выперла?

— Ну-у-у… он сам захотел уехать. Вспомнил о важном деле. Невежливый такой, даже не попрощался.

— Дженни!

— Ладно, вороны и лошадь, это я, – призналась Дженни. – Животные очень чувствительны к эмоциональному фону, а у меня прям в груди запекло от злости. А направлять поток адресно магистр Ямбир научил.

— У тебя глаза светились, – сказала Ирма.

— А землю кто встряхнул? Тут землетрясений не бывает. – допытывалась Тереза.

— А кто у нас маг земли? Вот с нее и спрашивайте!

Эрика глядела честными-честными глазами и не признавалась. А старичок вдруг бухнулся на колени и пополз к нам.

— Госпожа магичка! Не погубите!

— Это еще что за перфоманс?

Мы с Ирмой подскочили к крестьянину и подняли его.

— Мужик, не причитай, ты толком отвечай, кто ты и что тут делаешь.

Старичок втянул голову в плечи и трясся, как в лихорадке. Это оказался староста этой жалкой деревеньки Муравки.

Медведь в ландо был соседом, недавно купившим владение Букау, дом и кусок рощицы. Своей земли мало, понятное дело, что ему соседнее имение приглянулось. Тут озеро, лес хороший. Деревеньки он планировал начисто снести, устроить охотничьи угодья, а в башне сделать заимку. Охотничий дом и бордель в одном здании, удобно же!

Вот старикашка и просил не сгонять их с насиженного места. Мужиков в деревне практически не осталось, одни бабы и детишки.

— В соседней деревне так же люди живут? – хмуро спросила Дженни.

В Ключищах, со слов старосты, только что птичьего молока не было: герани на окнах и кружевные занавески, там тракт на Брамбурре петлю дает, остановка дилижансов, так что сельчане проезжающих кормят-поят, ночлег дают и иные услуги оказывают. Всякие! Любые. Пошить-поштопать-постирать, кому лошадь подковать, кому ласку оказать. Жизнь кипит и люди живут зажиточно.

А они тут в Муравках хрен без соли доедают, мужики сплошь отходники, то есть бродячие ремесленники: точильщики, сапожники, лудильщики, плотники. Это еще с деда прошлого барона повелось. Земля скудная, плохо родит, вот и ходили на работы с ранней весны до снега.

— Ладно, мужиков нет и не надо, шелк мотать как раз самое женское дело, – махнула рукой Дженни. – С Ключищами разберемся завтра, сегодня баб зови, будем за жизнь разговаривать.

Столичный житель барон Иш Гебель прикупил по дешевке землю, чтоб подтвердить титул. Если барон, то должно быть баронство, хотя бы самое захудалое и разоренное. В управляющие он нанял того же прохвоста, что хозяйничал в поместье Дженни, пока та была в пансионе. А что? Рядом же, пусть все в одних руках будет. Сейчас вора и мерзавца усиленно искали. А барон оказался изменником и заговорщиком, изобличенным не без помощи Дженни, только она об этом говорить не хотела.