Книга Младшая внучка, страница 147 – Дина Зарубина

Даэнир тоже был недоволен. Как меня замуж выдавать, если я на ногах не стою, церемонию не выдержу? Я предложила пожениться сидя, но ему не понравилась идея. А почему? Если проповедь можно сидя слушать, почему жениться нельзя? Наставления супругам выслушать то же самое практически. Всякое там бу-бу-бу, кто кому чего должен в семейной жизни. Минут пять обмена браслетами я могу и на руках Эммета повисеть. Он худой, но сильный, выдержит. В крайнем случае, парочку гвардейцев можно рядышком поставить, чтоб меня подпирали.

Вот как относился ко всему этому магистр Мар Абеши, мне было неизвестно, потому что его ко мне не пускали. Под предлогом моей хрупкой нервной организации.

Хотя сама Дженни говорила, что моими нервами можно восьмилапов стреноживать, а характером мечи ковать. Я только на вид ромашка, а в душе хищный красный мох, который успевает наступившего обглодать до костей за несколько минут. Ну, не всего, а только ногу, но все равно чувствительно.

Так прошла неделя слабости и бездействия.

— Вот, – улыбающийся целитель принес небольшой флакон красного стекла, запечатанный черным воском. – Теперь мы живо поднимем вас на ноги!

— Что это?

— Это, донья, бальзам Наштроа́м. На вкус совершенно отвратительное пойло, но действие его поистине чудодейственное. Растворяет рубцовую ткань, укрепляет ядро и каналы, очищает и восстанавливает манолимфу, структурирует саму ману, стимулирует энергообмен. Редчайшее и очень дорогое средство!

— А что же вы мне его раньше не давали? – хмыкнула я. Не верю, что Дженни оказалась жадиной.

Целитель обиделся.

— Компоненты бальзама готовят отдельно в течение нескольких лет, стоит флакон примерно, как половина дворца Аранманай. Готовить впрок его нельзя, будучи соединенными, вещества бальзама теряют свои свойства в течение трех месяцев. Коронная зельеварня в Берсебе выпускает двадцать флаконов в год.

Я впечатлилась и посмотрела на флакон с бо́льшим уважением.

— А поскольку на них предварительная запись, то купить его просто так нельзя.

— То есть, во дворце его просто не было? – уточнила я. Чтобы у короля не было заначки, поднимающей из мертвых? Странно. – А стазис?

— Его нельзя хранить в стазисе. Никак воздействовать магически нельзя. По прошествии трех месяцев можно просто вылить. А те два флакона, что мы заказываем ежегодно, уже были истрачены его величеством.

Наштроам. Это как Янтру зовут, упорную, несгибаемую девушку, шедшую за своей мечтой. Ирма обожала эту книгу. Надо же, сам король заказывает лишь два флакона в год. Даже думать не хочу, что там намешано. Какое счастье, что я не зельевар!

— Ладно, давайте ваш бесценный бальзам. – Я ощутила себя очень важной особой.

— Пять капель в полстакане воды после еды! – строго объявил целитель и нежно погладил драгоценный флакон. – Вас очень любят ваши близкие, если раздобыли свежий бальзам.

После еды, так после еды. Час могу подождать. Да и едой назвать то, чем меня кормят, довольно сложно. Протертый постный супчик. Кисель. Морс. А так хочется мяса! И почему-то с кровью. Ой, сейчас слюной захлебнусь!

Я закрыла глаза и активировала кристалл с записью лекции.

— Все учитесь и учитесь, – проворчал голос рядом.

Сиделка. Я даже головы не повернула. Вечно она бурчит, что ученье до добра не доводит, девочек вообще учить нельзя, надо, чтоб считать-писать умела, и достаточно, кому же понравится, если жена умнее мужика?