Книга Недоразумение на боевом факультете. Изумрудный бал, страница 22 – Лана Ларсон

И сегодня должна была состояться одна.

С Лертом.

Эйлерт.

В полукруглой комнате башни царил приятный полумрак. Тишина и кружащиеся снежинки за окном давали ощущение покоя. Альвалоры, люди моей расы, никогда меня не понимали. В отличие от них, любителей света, солнца и бескрайнего простора, я с детства предпочитал ночь. Уединялся в кабинете отца, создавая там полумрак, или сбегал к Роане. Единственной тёмной, с которой я общался. И за эту дружбу мне не раз влетало, в первую очередь, от отца.

Но Роана была единственной, кто меня понимал и поддерживал.

Мне не хотелось вспоминать дом и всё, что там происходило, но я нутром чувствовал, что Ника, помимо недавней дуэли, захочет больше узнать именно обо мне. О том месте, откуда я родом. О моём мире. Прошло столько времени с нашей последней встречи, и я уверен, что она просто не сможет удержать в себе любопытство.

На мыслях о девушке я не смог сдержать улыбку.

Ника.

Казалось бы, что в ней особенного? На первый взгляд ничего, совершенно простая девушка, которая притягивает неприятности, как магнитом. С нестабильным даром, проблемами в магии, обычной на первый взгляд внешностью, а я не мог отвести от неё взгляда с момента первой встречи, когда увидел её перепуганные голубые глаза в пещере под каменным завалом. Только глаза и увидел, так как она с ног до головы была покрыта слоем пыли. Грязная, чумазая и совершенно бедовая. Но бойкая, отважная и просто невероятная девушка.

Я долго старался гнать от себя любую мысль об этой девочке. Старался не думать о ней, не вспоминать, не обращать внимания, но не смог. Постоянно высматривал в толпе, искал розовую макушку среди адептов первокурсников, наблюдал за её тренировками издалека. И первое время не мог понять причины такого притяжения. А когда понял — не поверил.

Ведь это… невозможно.

Она не могла быть айвири. Просто не могла. Айвири становятся только девушки моего мира, но никак не обычные люди, пусть и наделённые магией. Нужно будет переговорить с отцом на эту тему. Или со старцами. Только главное — не упоминать именно Нику, для её же безопасности.

Во время торжественного ужина, когда Ника отключилась, я сразу решил отнести девушку к себе в комнату. Сначала, правда, промыл мозги нескольким адептам, в том числе и её рыжему другу, а уже потом отнёс к себе. Она должна быть под моим присмотром, а не в комнате, куда спокойно может кто-то зайти. Насколько я понял, на тот момент Ника ещё не замкнула контур защиты на себе.

Решение, может, и правильное, логичное, но, демторы меня раздери, как же сложно было находиться рядом с девушкой, с айвири, к которой невероятно тянуло, и держать себя в руках. Даже гневное чириканье её странной и смешной совы не раздражало, а умиляло. Нашла же она такую где-то и главное под стать себе: мелкую, неугомонную и милую.

Чтобы хоть как-то отвлечься от созерцания спящей девушки и занять руки, смастерил из её камня кулон. Она сама не смогла бы создать из камня нечто подобное, а адепты, которые делают подвески и брелки из камней берут за свои услуги немало. Вряд ли Ника смогла бы позволить себе хорошую огранку. А алмаз хоть и прочный камень, но довольно хрупкий. Одно неосторожное движение и он бы рассыпался на множество мелких камней. Но теперь, когда камень плетён со всех сторон рением, об этом можно не беспокоиться. И мне просто было приятно сделать для неё небольшой подарок.