Книга Недоразумение на боевом факультете. Изумрудный бал, страница 29 – Лана Ларсон

Я пропустила мимо ушей гневные вчирикивания и ухватила свою мелочь на руки. Брыкающуюся, хочу заметить, и всё ещё обиженную. Засранка ещё и клюнуть меня собиралась, но палец я вовремя убрала. А ещё поправила шапочку, перевязала шарфик и улыбнулась. Этот приём всегда действовал безотказно и вот моя питомица уже не ругается, а вздыхает вместе со мной, раздумывая, что нам делать.

— Да уж, хорошо погуляли, — я погладила её по перьевой головке, усадила на плечо, чмокнув в макушку, и оглядела комнату.

— Ты тут не останешься, — повторил мой ангел и снова потянул меня в сторону выхода. Правда, руку я постаралась высвободить.

— Лерт, не говори глупостей. Ребята спят, ничего в этом страшного нет. Ну, подумаешь храпят, это же не конец света. Моя кровать не тронута… почти. Сейчас перестелю, поправлю и всё в порядке будет. Проветрю заодно, свежий воздух полезен. Нет, не заморожу. Ну… если только чуть-чуть, чтоб в следующий раз неповадно было. А так, ничего же страшного не произошло, правда? У всех бывали вечеринки.

Судя по стальному, светящемуся взгляду парня, он бы поспорил. Очень сильно поспорил, но уходить к нему я категорически отказалась. Так что, ему ничего не оставалось делать, кроме как вздохнуть, принимая мой выбор, крепко поцеловать перед уходом и заверить, что сейчас же пришлёт защитника. Перед тем как уйти, он ещё долго не выпускал меня из объятий, а я и не возражала. Слушала стук его сердца и храп парней на заднем плане, раздумывая, как же всё-таки сегодня уснуть. Но на самом деле просто не хотела его отпускать.

Когда Лерт ушёл всё теми же теневыми тропами я проветрила. И нет, парней не заморозила, хотя Хоуп уж очень этого желала. Перестелила кровать, переоделась и легла, уложив совушку рядом с собой на подушку и ощутила словно меня накрыло каким-то куполом. Сначала я испугалась, так как не поняла, что это может быть, но на смену испугу тут же пришло спокойствие, такое нужное и важное сейчас, что я моментально уснула так и не поняв, что это был за купол.

Наутро, как и следовало ожидать, Заву принялся извиняться. За всех сразу. Я старалась не обращать на этих стонущих олухов внимания, но от красночешуйчатого ящера не так просто отделаться. Особенно, если он бегает за тобой с щенячьим взглядом и не собирается отвязываться. И ещё уж очень жалобно просит сходить к лекарям за зельем от похме… хм, от головной боли.

Ага, разбежался. Простить я их простила, сами теперь не рады ночным приключениям, а вот за зельем идти отказалась. Наотрез. И Хоуп меня поддержала громким чириканьем, от которого голова у бедолаг разболелась ещё больше. Так что, пришлось дракоше напялить на себя мантию и, пошатываясь, направиться к лекарям, причитая по дороге, какая я неблагодарная и нехорошая.

— Вот я бы точно сходил за зельем для тебя, если бы понадобилось, — скорчил он страдальческую гримасу и снова жалобно посмотрел.

— Ага, только ты забываешь, что эту вашу гадость я не пью, так что зелье не понадобится.

— Эх, злая ты, феечка.

Не злая, конечно, но справедливая. Сами напортачили — сами выкручивайтесь. Так что, я оставила Заву у лекарей и одной из его многочисленных подружек, а Хоуп завела к дядюшке Гилмору на завтрак. Наш огромный повар встретил мою любимицу с распростёртыми объятиями, а сама Хоуп полетела к нему, как к родному.