Книга Недоразумение на боевом факультете. Убойная практика, страница 23 – Лана Ларсон

«Эмоции — это слабость, а представитель императорской семьи не может быть слабаком».

Суровый, но ценный урок императора.

Женщина отдышалась, несмотря на их протесты и предостережения сделала знак стражникам оставаться в коридоре и неспешно вошла в комнату, не сводя с меня ярких зеленых глаз.

— Ты Эйлерт? — спросила она. — Эйлерт Дестмар?

Вместо ответа я лишь чуть склонил голову на бок, продолжая без эмоций смотреть на вошедшую. Интересно, почему она волнуется? Никогда не видела полукровок? Хотя, неудивительно, вроде сейчас таких же как я попросту нет. А если и есть, то я о них не слышал.

Женщина тем временем сделал ещё один крохотный шаг ко мне.

— Эйлерт? Это правда ты? Неужели… — прошептала она дрожащими губами после того, как я нахмурился и коротко кивнул. — Не может этого быть, ты ведь… я столько лет тебя не видела. Столько лет мечтала… Боги, каким ты стал…

Из ее несвязного бормотания было сложно что-то понять, но от последних фраз насторожился.

— Кто вы? Откуда вы меня знаете?

Женщина сделал еще пару шагов ко мне и снова замерла, словно боялась, но очень хотела приблизиться.

— Меня зовут Миарель Дарьяри, — взяв себя в руки проговорила она. — Я являюсь сестрой действующего императора Дарлинии и…

Снова замолчала. Словно хотела сказать что-то давно терзавшее ее душу, что-то тяжелое, волнующее. Важное. Я никогда не любил такие моменты, как правило мне не приходилось слышать что-то хорошее, поэтому вопреки скрытым эмоциям, вопреки тому, что мне должно быть все равно, я напрягся. Просто потому, что уже представлял, что она может сказать.

Хотел и боялся этого одновременно.

— …И твоя родная мама, — закончила Миарель и замерла, ожидая моей реакции.

— И моя родная мама, — спокойно повторил за ней и усмехнулся. — Я должен поверить вам на слово?

Нет, на самом деле я не был спокоен. Во мне бушевал целый шквал эмоций, от удивления и совсем небольшой радости, что та женщина, кого я хотел увидеть всю сознательную жизнь стоит передо мной, до жгучей, застилающей разум злобы. На нее, на отца, на всю эту ситуацию в целом. На всё. Если эта женщина на самом деле моя мать, то у меня к ней накопилось очень много вопросов. Правда, прежде чем их задавать, нужно убедиться, что это действительно она. И главное, что именно она хочет.

— Нет, конечно, — слабо улыбнулась Миарель. — Я не рассчитываю на это. Ты ведь… какой ты стал взрослый. Настоящий мужчина. Но не переживай, я все расскажу и докажу.

— Если вы не рассчитываете на то, что я вам поверю, тогда для чего говорите все это? Что вам нужно?

Может я и перегнул с холодностью, сам это прекрасно понимаю, но сложившаяся ситуация не оставляет мне выбора. Я не так воспитан и с рождения живу в мире со схожими правилами, чтобы верить на слово. Миарель, кем бы она не была, похоже тоже это поняла и окончательно взяла себя в руки, натянув на лицо спокойное выражение лица. Почти спокойное.

— Я хочу извиниться за своего племянника. За его приказ отправить тебя в темницу до выяснения всех обстоятельств. И конечно хочу поговорить. Понимаю, ты можешь мне не верить. Можешь меня ненавидеть, презирать. Ведь наверняка тебе рассказали лишь часть той… истории. Ты ведь думаешь, что я тебя бросила, но это не совсем так. И я… хочу рассказать, что произошло двадцать пять лет назад. Рассказать обо всем.