Книга Вторая первая любовь, страница 140 – Анна Завгородняя

Повезло. Мистер Шортон был настроен на беседу и продолжил:

— Несколько дней Мерион не приходила в себя. Мы уже мысленно попрощались с ней. А затем она очнулась. Вот только…

— Только что? — уточнил виконт и спокойно добавил только для того, чтобы показать: он многое знает. У Мерион нет от него тайн.

— Только совсем ничего не помнила, — кивнул, согласно Шортон. — Точнее, помнила, но ее воспоминания были какими-то непонятными. Словно принадлежали не ей.

* * *

Река была точно такой, какой я ее помнила. Удивительно, что прошло столько времени и ничего вокруг не изменилось. Все те же деревья купали ветви в быстром потоке. Все те же берега подступали в воде. Дальше, за сломанным мостом, густым лесом росли камыши. За ними резко вверх поднимался холм и вековой дуб взирал с высоты на долину и реку и всех, кто обитал в ней.

Отвлекшись от младших братьев и сестер, я присела на широкий камень, облюбленный еще три года назад. Нагретый солнцем, он излучал тепло и я, совсем как девчонка, устроилась на нем поджав под себя ноги, сминая дорогое платье, но ничуть не жалея об этом.

Устремив взгляд на реку, я в задумчивости перебирала в памяти все, что связывало меня с этим городком и этой рекой.

Помнила мало. Мои собственные воспоминания ограничивались пробуждением в крестьянском доме и множеством незнакомых лиц, склоненных надо мной. Тогда я еще не знала, что это мои близкие. Моя семья.

Страшно вот так очнуться и не помнить себя. Ни имени, ни прошлого. Ни даже матушку, которая плакала и смеялась, держа меня за руку.

А потом были два долгих года, когда я пыталась прийти в себя и вспомнить то, что утратила после падения в ледяную реку. В ту самую реку, что сейчас несла свои воды, лучась под ликом солнца.

Сейчас, оглядываясь на прошлое, я вдруг поняла, что так и не вспомнила ничего из прошлой жизни. Все то, что я знала, было рассказано мне матушкой или отцом, или малышками сестрицами и братьями. Сама я не помнила ничего. Оттого сильнее пугали странные воспоминания, что время от времени приходили в мое сознание незваными гостями.

Они были одновременно чужими и казались родными. Словно принадлежали мне.

Углубившись в свои мысли, я не заметила, как матушка оказалась рядом. Она шутливо подвинула меня и присела рядом, упершись ногами в сырой песок.

— Мерион, счастлива ли ты? — спросила мама.

Я повернулась к ней. Обняла, прижавшись лбом к ее виску и матушка все поняла без слов.

— Я рада, если это так, — сказала она. — Виконт кажется мне достойным человеком и, поверь, доченька, дело не в его положении и не в его состоянии. Я была бы рада за тебя в любом случае, просто зная, что ты вышла за муж по любви. Это роскошь, которую в наше нелегкое время может позволить себе не каждый.

Как же она была права!

— Виконт так смотрит на тебя, что мое сердце радуется, — продолжила мама и обняв меня, притянула к себе, как, наверное, притягивала в далеком детстве. — Отцу он тоже понравился.

Я кивнула. Говорить не хотелось. К тому же моя дорогая миссис Шортон понимала все без лишних слов.

— Сейчас я вспомнила тот страшный день, когда ты упала в реку. Мы до сих пор не знаем, кто тебя спас, кто вытащил из-подо льда.

— А как же… — я удивленно отодвинулась и посмотрела на мать.

— Тебя нашли на берегу, — продолжила она. — Но был еще и тот, кто вытащил из реки.