Книга Отдел примирившихся врагов, страница 101 – Эвелина Шегай

Поднявшись на четвереньки, Вэл сморгнула слёзы. Непонятно чем вызванные слёзы – душевной или физической болью. И вышла на улицу, где её поджидали Рикки и Оскар в полузвериной форме. Поскольку они жили в приграничном к кошкам королевстве, то ягуаров в обороте, естественно, уже видели вживую. Они все отличались примерно одинаковым пятнистым окрасом и гораздо более худощавым строением, чем львы или тигры.

«Ты как? Нормально?» – мягко поинтересовался Марсель, подойдя к ней со стороны дороги. На боку у него висела кобура с пистолетом, а поверх ремня – толстый пояс с глубокими карманами, набитыми боевыми артефактами.

«Терпимо, – отмахнулась она и смущённо добавила: – Будь осторожней, не помри».

«Тебе тоже удачи, не переусердствуй и не прихлопни его нечаянно», – усмехнулся он и нежно погладил её по мордочке, согревая тёплым взглядом. Развернулся и пошёл в обратную сторону той, откуда пришёл.

Фургончик пошатнулся, и к ним присоединилась сконфуженная собственным видом Офира. На ней была набедренная повязка и эластичная тряпка, что прикрывала поистине огромную грудь. Поскольку она не обросла шестью, Вэл даже не тянуло возмущаться из-за того, что они тут в чём мать родила, а она закрывалась всякими лоскутками. Кожа у неё посерела и будто бы утолщилась, покрывшись морщинистым рельефом. Стопы сменились мощными копытами, а пальцы на руках срослись в три забавные сардельки.

Однако больше всего изменениям подверглось лицо. Симпатичный маленький носик Офиры сплющило и растянуло на полморды, и сверху из него теперь торчало два толстых рога. Её большие и красивые глазки, наоборот, уменьшились до маленьких чёрных горошинок, будто бы специально спрятавшихся под тяжёлыми веками. Не то чтобы она стала некрасивой. Но к её звериной форме однозначно было необходимо привыкнуть.

Они молча между собой переглянулись и, не сговариваясь, устремились в лес. Оскар сразу упал на четвереньки и побежал впереди всех. Его гибкое тело при этом красиво растягивалось всякий раз, как он выстреливал после того, как собирался в гармошку. Даже если бы Вэл упала на четвереньки, ей было за ним не угнаться. Понятное дело, он первым скрылся из виду где-то далеко впереди. Следом гавкнул Рикки, привлекая внимание, и мотнул головой, указывая направление, которое брал на себя.

Вэл ещё какое-то время бежала около Офиры. Вернее, она значительно увеличила между ними дистанцию, но топот копыт подруги звучал по-настоящему громоподобно, и даже по земле расходились волны вибраций, как при слабом землетрясении. Лишь спустя примерно пять километров наконец-то наступило затишье.

Полностью обратившись в слух и обоняние, Вэл прикрыла глаза и стала внимательно искать признаки человека, продвигаясь по лесу медленной трусцой. Услышала хруст веток вдалеке, крутанулась на месте и рванула в сторону звука. Кто-то крупный и без выраженного запаха – ещё ветер крайне неудачно дул со спины – побежал от неё.

Кто бы там ни удирал, он бодро чесал пятками, словно на кону стояла его жизнь. Но чем старательнее убегала добыча, тем более пьянящий азарт от погони её охватывал. Она давно перешла на четвереньки, неслась во всю прыть, предвкушая, как вцепится в сочное мясо зубами.

Обогнув густой куст лещины, Вэл срезала угол и выпрыгнула перед своей дичью с яростно колотящимся о рёбра сердцем. И не увидела заросшего бродягу в рваных и грязных лохмотьях. Перед ней замерла в защитной позе крупная, под восемьдесят килограммов, бледно-рыжая лисица с тремя хвостами. Она зорко следила за каждым движением Вэл. Явно была перепугана и готова драться до последней капли крови. Однако времени не было, чтобы мериться силами со зверями пущи. Да и, откровенно, жалко лисицу. Не хотелось её убивать из-за нелепого недоразумения.