Книга Отдел примирившихся врагов, страница 108 – Эвелина Шегай

— Это его так Оскар с другим котом потрепали? Но я не помню, чтобы на нём какие-либо серьёзные раны присутствовали, когда притащили его тушу. И голова целая вроде была.

— Нет, Оскар и другой оборотень тут ни при чём. Аоки почти месяц жил без лекарств, вполне предсказуемо, что болезнь воспользовалась шансом и попыталась его убить. Они его нашли уже без сознания. Целитель сказал, что он почти перешёл на другую сторону. Буквально ещё пару часов, и спасти не удалось бы.

— Везунчик.

Последовав совету сестры, Марсель заглянул в кабинет к капитану, где под тяжёлые вздохи подписал несколько бумажек. Пришли результаты обследования и пересдачи на уровень силы дара. Как он и ожидал, его реальные возможности превосходили те, что были зафиксированы на первом тесте, больше чем в два раза – девять полных колец. Ещё бы чуть-чуть – и догнал бы начальство.

Интересно, какова настоящая мощь Николаса Бака? Поговаривают, десятикольцевые способны целые города сравнивать с землёй. Неудивительно, что некоторые их ещё называют живым воплощением ядерного оружия. В целом обычные люди боятся этих магов даже несмотря на то, что они вынуждены постоянно носить блокирующие часть их силы артефакты в виде украшений, сделанных под заказ. В случае капитана это тонкий светлый браслет сложного плетения, приятно сочетающийся с деловым стилем.

Дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла голова Гроса:

— Привезли ублюдка.

Рикард

Мерзкий тип. Снаружи пёрышки-то вычистил, а изнутри будто гнилью пёрло. Радовало, что их сейчас разделяло зеркало и Рик физически не мог ощутить исходящий от него запах.

Для своих лет Кэйташи Аоки неплохо сохранился: собранные в короткий хвост волосы цвета вороньего пера почти не тронула седина, у лица пусть и поплыл общий овал, но глубоких морщин нигде не подчеркнуло время. Так, лёгкая носогубка обозначилась, да монолитные веки подустали. Примерно с середины щеки и до подбородка растянулся свежий шрам, заходящий на уголок тонкогубого рта. Но вот что реально цепляло в его отталкивающей внешности, так это глаза – по-рыбьи стеклянные, безэмоциональные чёрные омуты, безучастно следящие за вошедшими в комнату детективами, на ходу представившимися поимённо.

— Господин Аоки или Воспитатель, как к вам лучше обращаться? – присаживаясь за стол, спросил капитан Бак.

— Как вам будет удобнее – мне без разницы.

— То есть вы признаёте, что являетесь Радикальным Воспитателем?

— Да, я признаюсь, что являюсь Радикальным Воспитателем, – скучающе протянул Аоки и коротко хохотнул, наглядно продемонстрировав, что не всякая улыбка может называться приятной. От его кривого оскала с мелкими жёлтыми зубами сквозило безумием.

— Вам весело?

— Немного, – с прежним безразличием ответил он.

— И что же вас так рассмешило?

— Что приходится иметь дело с такими, как вы.

— И это какими?

— Глуповатыми болванами.

— Эти глуповатые болваны вас поймали, такого умного, – без тени свойственной ему ехидцы напомнил старший детектив, оставшийся стоять чуть в стороне. Впервые на памяти Рика он выглядел так, словно едва сдерживался, чтобы собственными руками не удавить подонка. Всё же в прошлом несколько лет охотился на Воспитателя и даже был вынужден отдать дело другому отделу.