Книга Отдел примирившихся врагов, страница 48 – Эвелина Шегай

— Донна просила тебе передать.

— Рик, зайди ко мне в кабинет, – приказал капитан тоном, не терпящим возражений, прежде чем скрыться за толстой дверью со звуконепроницаемыми заглушками. И его грозный вид красочнее любых слов обещал тотальную прочистку мозгов.

— Письмо? Чего это вдруг… И где она вообще?

— Подала документы на смену гражданства, – коротко объяснил Рикки, продолжая выглядеть суперподозрительно с этой своей умиротворённой усмешкою. Ему свойственнее пошло хихикать или однобоко скалиться. Сейчас же больше походило на то, что внутри он себя чувствовал крайне паршиво, но продолжал притворяться, якобы всё в порядке.

— Рикки…

— Не сейчас. Позже поговорим, – отмахнулся он и направился в кабинет капитана.

Проводив задумчивым взглядом широкую спину брата до двери, Вэл спохватилась и потащила Марселя за руку в коридор. Раз сегодня сам заявился на работу, то можно будет его дважды покормить. Так, гляди, уже завтра и тросточка не понадобится.

— Что ты творишь? – раздражённо прошипел он в закутке под лестницей.

— Там много лишних глаз.

— Только не говори, что собралась… – замолчав на полуслове, Марсель скользнул голодным взглядом вслед за бегунком на молнии расстёгиваемой куртки. Сглотнул и резко отвернулся, после чего сжал челюсти так, что на них желваки заиграли: – Нет. Мне больше не нужна твоя кровь.

— В смысле?

— Я нормально себя чувствую. Как видишь, сегодня даже на работу пришёл. Поэтому нам больше нет необходимости этим заниматься.

— Ты опять начинаешь? – недовольно пробормотала Вэл на ирашском языке. – Ну, какой в этот раз у тебя завёлся таракан в башке? Давай выдавай очередную отмазку, почему я не должна быть донором. Достал, честное слово! И на фига ты каждый день так пыжишься? Цену себе набиваешь, цаца? Или в недотрогу играешь? Не понимаю!

— Да я хотя бы пытаюсь затормозить эту вагонетку, несущуюся в бездну! А ты, глупый лисёныш, ещё и подталкиваешь её, чтобы мы побыстрее провалились в пропасть, – процедил он сквозь зубы, тоже перейдя на её родной язык. Пусть всё ещё был слышен сильный акцент, но то, как быстро вампиры учили языки, не могло не вызвать у неё зависть: жульничество сплошное. – Думаешь, ты – единственная бета в Саларуне? Или твоя кровь какая-то особенная? Хватит играть в заботливую мамочку, я могу о себе позаботиться и найти другого донора.

— Я тебе помогаю поправиться, а ты мне вот так отплачиваешь? – прорычала она и схватила его за грудки, смяв в кулаках идеально выглаженную рубашку. – Да, ничего не скажешь: сколько вампира ни корми, а он всё на других заглядывается… козлина неблагодарный!

— Как ты не понимаешь, что созависимость – страшная штука… Нельзя так беспечно к ней относиться!

— Да-да, опять эти сказки про зависимость!

— Тук-тук, – Марсель неприятно постучал указательным пальцем ей по лбу, словно гвоздь вбивая. И посмотрел так препротивно, что аж обидно стало. – Там кто-нибудь есть? Мозги, например?

— Ещё раз стукнешь, я тебе этот палец в жопу запихаю, – угрожающе протянула Вэл и стиснула зубы до тупой боли в висках. Отчего-то на неё накатила такая тоска, хоть вой от досады. Грудь сдавило от гадкого, неприятного чувства отверженности и гнусного предательства.

Можно подумать, она так уж сильно хотела, чтобы подлый гад её укусил. Но в то же время и не сказать, что была против, – определённо, в этих их покусываниях было немало приятного. Понять, почему у людей так от них рвало крышу, можно.