Книга Отдел примирившихся врагов, страница 75 – Эвелина Шегай

— Оплата вперёд! – потребовал Фаба и возмущённо заправил тронутую прядь за ухо.

В итоге одни бумажки сменились другими. Вместо изучения медицинских карт Вэл с Марселем стали рассматривать рукописные заявления гражданских лиц, параллельно вбивая их в ЦДВБ – центр данных внутренней безопасности. В основном подавляющее большинство жаловалось на укусы вампиров, на которые не давали согласия, либо на физическое или сексуальное насилие со стороны оборотней. Раньше Вэл очень бурно реагировала на такие заявления, но затем до неё дошло, как много ложных доносов из-за обиды и денег поступало к ним в отдел.

Через час вернулся Рикки со своей грустной напарницей. Она всё реже улыбалась и чаще смотрела на него с тоской. Каких гадостей надо было наговорить, чтобы довести её до такого состояния? И этого подлого мерзавца, не желающего признаваться, почему они рассорились, Вэл звала родным братом. Только и делал, что угрюмо молчал или говорил ей не лезть не в своё дело. Так бы и прибила.

— Марсель, можно тебя ещё на пару слов, – сладким голоском окликнула его Мина.

— Чего тебе? – отозвался он, шустренько поднявшись со своего стула и потопав к красавице. Как-то подозрительно бодро подорвался. Толком не хамил.

Неужели Мацик глаз на неё положил?..

С трудом выждав несколько минут, Вэл поднялась из-за стола, нечаянно перевернув стакан с ручками, нервно собрала их обратно и как можно неприметнее прошла мимо парочки, продолжающей о чём-то шептаться. И ведь специально стали тише говорить, когда она замедлила шаг, оказавшись напротив, чтобы ни словечка не разобрала. Что за дурацкие секреты от неё?

Заваривала чай Вэл, психуя, поэтому неудивительно, что капнула кипятком на ладонь. Но психовала-то она не на пустом месте. Это во всём Мацик виноват: он, козлина плешивый, ничего о верности не знал!

Вернувшись на рабочее место, она уставилась на голубков. Неплохо смотрелись, надо признать: Мацик, весь такой из себя костлявый и смазливый, и Мина, вроде худущая, но с округлостями в стратегически важных местах. Ещё и на лицо хорошенькая как куколка.

Вэл, наверное, полагалось порадоваться, что её лучший друг нашёл себе девушку по вкусу. Не в смысле, что он собрался её сожрать, хотя… как они вообще с людьми-то умудряются союзы создавать? Всё равно что на бифштексе пожениться и изредка им лакомиться. А, впрочем, какая к кошаку разница! Гораздо важнее то, что шуры-муры у них намечаются. И этот простой факт по непонятной причине её сильно беспокоил…

Отхлебнув чаю, Вэл поморщилась от неожиданной боли во рту. Здорово. Теперь ещё и язык обожгла. И всё из-за этого подлого предателя! Сидит там, что-то нашёптывает красотке на ушко. Небось какие-нибудь любовные глупости. Не очень-то всё это и интересно. Вот вообще ни капельки.

— Надо попить холодной воды, – пробормотала она, снова поднимаясь на ноги.

В этот раз, когда Вэл проходила мимо, то вдруг поняла, что шнурки плохо завязаны. И поэтому присела на корточки, чтобы перезавязать их. Парочка голубков кинула на неё беглый взгляд и о чём-то зашепталась с возросшим энтузиазмом. Вот же рептилии маринованные! Чего шептаться-то?! Неужели так сложно говорить в полный голос?

— Но я же слышу… – внезапно поняла она и хлопнула себя по лбу. Наконец-то до неё дошло, что проблема заключалась не в шёпоте, а в языковом барьере, поскольку они говорили на каком-то извращённом диалекте саларунского. Совсем мозги потекли.