Книга Отдел примирившихся врагов, страница 8 – Эвелина Шегай

По-кошачьи ловко приземлившись на четвереньки, она сгруппировалась и выстрелила пружиной: из положения снизу вогнала подошву тяжёлого ботинка ему в подбородок, и у громилы будто рубильник изнутри дёрнуло. Перепугавший Марселя до предобморочного состояния бугай замер с остекленевшим взглядом, чуть пошатнулся вперёд и рухнул навзничь.

— Ты как? – спросила Вэл, энергично отряхивая ладони, на которых только что стояла. Выдернула из наручного артефакта в виде браслета золотой шнурок, связала здоровяку ноги в районе щиколоток, небрежно перекатила его со спины на живот, уткнув лицом в асфальт, и то же самое проделала с запястьями. – Выглядишь не очень хорошо.

— Чувствую себя ненамного лучше, – хрипло усмехнулся он и заметил в отражении зеркальной витрины вернувшегося гада с металлическим дрыном – тот подбирался к ним со спины. – Хэй, придурок, – позвал его Марсель. И когда они встретились взглядами, пожелал, чтобы гад сам себе по роже врезал. Хорошенько так, со вкусом.

— Мацик, твою же мать! Он полукровка! – возмутилась Вэл, присаживаясь с новым шнурком возле последнего беглеца, предпочитающего действовать исподтишка. – А ты ему черепушку разнёс! Да так мощно!.. Знаешь, как долго она теперь заживать будет у такого хиляка?!

— Не дольше, чем моя нога.

— Твоя нога? – она нахмурила брови и пригляделась к нему повнимательнее.

Из-за угла, за которым начиналась площадь, выскочили ещё двое парней. Они резко затормозили, увидев валяющиеся без сознания тела. Развернулись и попытались дать дёру в обратном направлении, но споткнулись на ровном месте и тоже рухнули.

— Что ж вы такие неуклюжие, ребятки, – весело подметил Грос, появившись следом. Присел рядом на корточки и помотал у них перед носом всё теми же мягко сияющими шнурками. – Давайте по-хорошему, пока я добрый и никаким поносом вас не проклял.

Вэл помогла Марселю доковылять до лавки. Бедро при любом намёке на касание резало ножом, поэтому он опустился чрезвычайно аккуратно и лёг на бочок, изо всех сил сдерживая слёзы, что розовой пеленой затмевали ему обзор. Всё же мужчине не пристало плакать и при более серьёзных травмах. Подумаешь, какой-то перелом. Ему уже трижды умирать доводилось, а с этим ни одна прижизненная боль не сравнится.

И пока Марсель лежал на лавке в расстроенных чувствах, размышляя, как сложилась бы жизнь, не последуй он за Донной, переулок очистили от митингующих. Где-то через полчаса или, может, даже час – время текло невероятно долго – вернулась Вэл и села напротив его лица.

— Живой?

— Живой.

— Грос нас отпустил, раз ты поломался.

— В смысле, отпустил? Разгон в самом процессе.

— Ничего, справятся. Там ещё эти спецы подъехали.

— СВДшники по-магически одарённым?

— Ага. – Вэл встала в полный рост и окинула его с ног до головы странноватым, будто бы оценивающим взглядом. – Скоро закончат.

— Что ты задумала? – заранее напрягся Марсель.

— Тебе надо к целителю.

— Я в курсе, но не уверен, что сам смогу дойти. Может, кого-нибудь позовёшь?

— Сама справлюсь! – оскорблённо фыркнула Вэл и, близко наклонившись, отчего он на миг растерялся, проворно просунула у него под коленями и боком свои руки.

Марсель и пискнуть не успел, как оказался поднят с лавки. Ему просто-напросто не предоставили возможности, чтобы возмутиться от столь попирающей его мужское достоинство инициативы.