Книга Отдел примирившихся врагов, страница 92 – Эвелина Шегай

— Не жаль, значит… Что, думаешь, раз вышла из клана, то теперь неприкосновенная? – ощерился он, и все канцелярские предметы с ближайшего стола устремились в её сторону.

Чисто на рефлексах она подняла щит, в который повтыкались ручки и карандаши. А затем поняла, что зря это сделала. Надо было дать им себя поранить. Она задела его словесно и теперь ещё в магическом плане продемонстрировала превосходство.

— Мразь, ты ещё смеешь закрываться?! – он подскочил и хлестанул Белладонну по щеке. От силы удара у неё что-то хрустнуло в шее. Но подобная мелочь, как пощёчина, была не способна удовлетворить его разгулявшийся гнев, поэтому он тут же поднял с пола карандаш, замахнулся и опустил кулак ей на грудь.

Меткий подонок вогнал острозаточенный карандаш чуть ниже косточки ключицы. Попал точно во впадинку, не задев лёгкие или важные артерии. От этого места по телу потекла тупая боль, сначала показавшаяся вполне терпимой. Но стоило ему чуть пошевелить рукой, как она приобретала ослепительно-острый оттенок. Аж в глазах на мгновение потемнело.

Почувствовав, как по щекам побежали не поддающиеся контролю слёзы, Белладонна натянуто улыбнулась. Вот же… похоже, она пережала с провокацией. Зацепила ногтем оголённое местечко на его раздутой гордыне. Но зато приняла весь удар на себя – он напрочь забыл о Марселе и Валери.

— Попробуй ещё раз закрыться, и в следующий раз я вгоню карандаш тебе в горло, – процедил сквозь зубы Эмануэль, смотря на неё с маниакальной ненавистью. – Опустила взгляд в пол, мразь.

Стиснув зубы, Белладонна послушно склонила голову, уставившись на носки собственных туфель. Горло сжало от обиды. До чего же она жалкая. Хоть и вышла из клана, но всё ещё не имела возможности поставить какого-то подонка на место.

— Я не знаю, что за хренотень тут сейчас происходит, – чуть оторопело произнёс на саларунском Рикард, но постепенно в его голосе прорезалась сталь, а заострившиеся на кончиках уши начали покрываться бурой шерстью. – Но если ты не прекратишь это дерьмо, я тебе голову собственными руками оторву. Ты меня понял, вампирская падаль?

— Кто? Падаль? – искренне удивился Эмануэль, тоже перейдя на саларунский язык.

— Конечно, падаль. Только конченая падаль поднимет руку на девушку.

— Вот же блохастый выродок. Да как ты смеешь… – В воздух взмыла вся канцелярия, что до этого лежала на столах у детективов, но атаковать его не успела – поднялся на ноги Аллен, пронзительно взвизгнув ножками стула, благодаря чему на миг приковал к себе всеобщее внимание.

— Должен признать, что у выходцев из вашего клана феноменально отвратительные манеры, – он слегка стукнул пальцем по висящей в воздухе возле него металлической ручке. Та от его прикосновения вся покрылась коррозийной коркой, а уже в следующее мгновение осела горкой сизой пыли на стол.

И эта короткая демонстрация умений возымела эффект взорвавшейся у них под носом бомбы. Эмануэля, очевидно, слишком глубоко шокировала столь неожиданная встреча – вся остальная канцелярия тут же попадала вниз. Понять причину его растерянности Белладонна была в состоянии. Её тоже обескуражило осознание, с кем именно она не единожды препиралась, заигрывала и вела светские беседы на отдалённые от работы темы. Лишь один вампир в истории их вида известен способностью уничтожать любые материальные объекты, всего-то прикоснувшись к ним. Без разницы, что оказалось у него на пути: табурет, зеркало, человек или другой вампир.