Книга В группе риска, страница 16 – Стелла Римингтон

— Знаю, но отец Рэя умер. И хотя Бен Гантер был славным стариком, с которым приятно поговорить, Рэй, откровенно говоря…

— Неотесанный?

— Нет, хуже. Он, как я сказала, зловещий.

— Не согласен. Возможно, он и не самый остроумный собеседник и воняет от него не лучшим образом, но ведь он рыбак. По-моему, если мы попробуем выгнать его, нас ждут крупные неприятности. Местная пресса страшно обрадуется.

— По крайней мере, давай выясним у юристов, на что мы имеем право.

— Зачем тратиться?

— А почему нет? Почему ты такой… – Анна поставила чашку на тумбочку и потянулась за очками. – И вот что еще я тебе скажу. Мне тут рассказала Софи… Ты сестру его знаешь?

— Сестру Гантера? Кайли?

— Да, Кайли. Кажется, девушка, которая ухаживает за садом Фортескью, училась с ней в школе, и она сказала Софи, что она… ну, то есть Кайли… пару вечеров в неделю работает в клубе в Кингс-Линн как стриптизерка.

— В самом деле? – Перри поднял брови. – Я не знал, что Кингс-Линн предлагает такие сенсационные искушения. Она не говорила, как тот клуб называется?

— Перри, прекрати. Я хочу сказать, что нынешнее поколение Гантеров уже не те простые рыбаки, какими были их родители.

Перри пожал плечами.

— Tempora mutantur, et nos mutamur in illis.

— А это еще что значит?

Перри снова подошел к окну. Посмотрел на залитое солнечным светом побережье Норфолка к востоку и западу от них.

— Времена меняются, – негромко перевел он, – и мы меняемся с ними. Рэй Гантер не делает нам ничего плохого.

Анна сняла очки и с силой положила на тумбочку. Перри бывает несговорчивым и бестолковым, когда ему так хочется. А она беспокоилась. После тридцати пяти лет брака она сразу понимала, когда он что-то замышляет, – а сейчас он явно что-то замышлял.

«Нью-Селеб пабликейшнз» в Хелмсфорде (Эссекс) занимало низкое модульное здание в промышленной зоне Риттл к юго-западу от города. Помещения были скромными и практичными, зато там было тепло даже в девять утра. Мелвин Истмен терпеть не мог мерзнуть, и в его кабинете с огромным окном, выходившим на внутренний двор, термостат был установлен на 20 градусов Цельсия. Не убрав со стола пальто верблюжьей шерсти, в котором он пришел десять минут назад, Истмен изучал первую полосу газеты «Сан». Коротышка с аккуратно расчесанными неестественно черными волосами, он, читая, не выдавал никаких эмоций. Наконец, подавшись вперед, он потянулся к одному из телефонных аппаратов, стоявших на столе. Говорил он негромко, но очень четко.

— Кен, сколько мы напечатали календарей «Минк парфе»?

— Около сорока, босс. – Находящийся этажом ниже начальник цеха задрал голову. – Их должны хорошо раскупать к Рождеству. А что?

— А то, Кен, что «Минк парфе» распадаются. – Взяв газету, он поднял ее так, чтобы видел начальник цеха.

— Босс, по-вашему, так и есть? Не для рекламы…

Истмен положил газету на столешницу.

— Ссылаются на личные и музыкальные расхождения. «Фокси Дикон подтвердила, что участницы девичьего квартета пойдут своими дорогами, – прочел он. – „Мы знаем, что фанаты испытают шок, – говорит солистка Фокси (22 года), – но мы хотели все закончить на высокой ноте“. Инсайдеры утверждают, что напряженные отношения в группе начались в…» – и так далее. Мы не сможем продать эти календари.

— Простите, босс. Я не знаю, что сказать.