Книга Усадьба Сфинкса, страница 185 – Константин Образцов

— Давайте все-таки спросим Дуняшу, что тут стряслось, – резонно предложил Аристарх Леонидович. – Только без членовредительства.

Дуняшу подняли с пола, привели, как могли, в чувство, и она начала говорить. С ее слов выходило, что, разбуженная непогодой, она поднялась в уборную, взяла лампу и, едва вышла из комнаты, увидела Белую Деву.

— Дозвольте, я ее все-таки… – хищно предложил Петька, но фон Зильбер только отмахнулся от него раздраженно.

Белая Дева выходила из комнаты Обиды Григорьевны. Она светилась во тьме серебристым призрачным светом, и Дуняша заверила, что ничего в своей жизни страшнее не видела. Наверное, она даже лишилась чувств на минуту или чуть больше, а когда пришла в себя, то Белая Дева исчезла, а Обида Григорьевна лежала на полу без признаков жизни.

— Ей-богу, все так и случилось! – побожилась Дуняша, поплевав зачем-то через плечо. – Да вы хоть Марту спросите! Она тоже была в коридоре, наверняка то же самое видела!

— Что ж, пожалуй, стоит спросить и Марту, – согласился Аристарх Леонидович. – Кстати, а где она?

Марты действительно не было видно. Я интуитивно поднес злополучный шнурок к лицу и принюхался: от него исходил отчетливый резкий запах чистящих средств. Граф посмотрел на меня. Я протянул ему шнур; он тоже понюхал его и сразу все понял.

— К Марте! – скомандовал он. – Выломать дверь!

Все рванулись в дальний конец коридора, теснясь, топоча и толкаясь плечами. Я оказался у комнаты Марты первым, забарабанил в дверь кулаком, но Прах отодвинул меня в сторону, отошел на шаг, оттолкнулся спиной от стены и с размаху врезал ногой точно в замок. Дверь с треском и грохотом распахнулась; с откатившейся железной тележки, которая ее подпирала, на пол со стуком попадали разноцветные пластиковые бутылки. Изнутри хлынул влажный холод и рокочущий шум сильнейшего ливня. В этот момент в коридоре и комнатах наконец-таки вспыхнул яркий свет. Марта стояла у раскрытого окна. Она обернулась, увидела нас, и тонкие губы искривились в недоброй усмешке. В ее руке я увидел бутылку с прозрачной жидкостью. Я рванулся вперед, но тележка преградила дорогу, и, прежде чем я успел что-либо сделать, Марта сорвала пробку. В воздухе резко запахло уксусом. Она запрокинула голову и одним движением влила концентрированную кислоту себе в горло.

Вика стояла в углу комнаты около двери и старалась сдерживать смех: нужно вести себя тихо, ведь она притаилась в засаде! Но сдерживаться было непросто, даже сложнее, чем продолжать оставаться незаметной; Вику переполняла хищная, и в то же время какая-то детская радость оттого, что уже второй день обитатели этой квартиры не замечают ее у себя буквально под носом.

Сейчас, например, она с плотоядным интересом наблюдала за двумя детьми: старшая девочка лет семи в наушниках сидела за письменным столом и, отложив в сторону книжки, смотрела видео на планшете. Младший мальчик, которому на вид было года три или четыре, устроился на нижней койке двухярусной детской кровати и играл в какую-то игру на смартфоне. Может быть, в силу возраста, он в чуть большей степени сохранил свойственные всякому человеку с рождения и еще не стертые цивилизацией рудименты первобытной бдительности, поэтому время от времени посматривал в угол, где в неподвижности застыла Вика, и хмурил лоб под светлыми вьющимися волосами. Но смартфон уверенно побеждал наблюдательность точно так же, как в скором времени ему предстояло одолеть способности к абстрактно-логическому мышлению и рефлексии, и мальчик снова возвращался к разноцветным шарикам на экране. Что же до его матери, минут десять назад заходившей в комнату, то она прошла мимо Вики, едва не задев ее тучным бедром, туго обтянутым сиреневыми домашними лосинами, и не заметила ничего вовсе, рассеянно глядя куда-то внутрь себя.