Книга Прах Барселоны, страница 132 – Джулия Лионе

После она отправилась в комиссариат, затем вернулась на улицу Брук, чтобы глянуть, все ли с ноутбуком Тео в порядке, и сменила микронаушник.

Ночью она так и не смогла заснуть, ожидая, что Тео наконец подаст сигнал. Каждые пять минут открывала приложение, надеясь, что он объявится.

Утро ворвалось в сознание Джоаны тем же яростным светом солнца, им были залиты все комнаты. Она спала на кровати Тео, который, похоже, ею никогда и не пользовался. В распахнутые двери были видны этажерки, черно-белые фотографии, картины, пустой диван, журнальный столик и его ноутбук.

Джоана наклонилась над компьютером – без изменений.

День выдался невероятно тоскливым, за ним потянулся другой, третий. Джоана продолжала метаться между университетом, комиссариатом и квартирой Каридад.

Так прошла неделя. И она стала ощущать покалывание в сердце от беспокойства. Операция операцией, но ведь не неделю же! Где Кастани пропадает?

Пропустив учебу, она отправилась в ночной клуб Доменика – бульвар Таулат, современный квартал Диагональ Мар, напротив огромного одноименного торгового центра.

Красные буквы «Данте» было видно издалека. Они повисли на высотке из белого стекла, алюминия и бетона в самом конце бульвара, застроенного небоскребами.

Такси выбросило Джоану на голой треугольной площади, со всех сторон окруженной высотными зданиями. Позади – торговый центр с вытянутыми крыльями и куполом, под ним невиданных размеров детская площадка. Ни единого дома в стиле модерн с кружевными балкончиками и бельведерами, ни единого деревца, скульптуры. Только стекло и металл.

Вскинув руку козырьком ко лбу и замерев под палящим солнцем, Джоана пялилась на красные буквы «Данте», прилепленные поверх стеклянного куба, который лежал на наваленных друг на друга двух гигантских перфорированных окнами бетонных параллелепипедов.

Что делать? Попасть в него, скорее всего, можно будет, только лишь предъявив жетон. Но Вила тут же сочтет это нарушением и тоже отстранит ее от дела. Солнце палило, а ветер хлестал холодный. Пахло морем, чувствовалась близость набережной, носились чайки. Делать нечего, надо зайти как частное лицо.

Здание оказалось бизнес-центром с рядом офисов. Поблуждав по безликим коридорам, тыкаясь во все двери и стойки информации, она наконец нашла путь. В клуб вел отдельный лифт. И только по нему можно было подняться в прозрачную часть здания.

Ее не пустили – нет клубной карты. У раздвижных дверей из нержавейки дежурил накачанный красавчик в деловом костюме и ослепительно-белых перчатках. Джоана попыталась пофлиртовать, изобразила простодушную дурочку, но попасть внутрь не вышло.

Пришлось уйти ни с чем.

Ночью она не смогла сомкнуть глаз. К горлу подкатывали слезы отчаяния. Ее оставили один на один со сложным делом: один начальник псих, другой – продажная шкура. И Джоана в полной мере ощутила свою ненужность, свою дурость, оголтелую преданность, которую никто не ценил. Она была вынуждена посещать университет, но давно было понятно, что делала она это для отвода глаз. Вила ее отчетов и не читал – они возвышались на его столе бесполезной башней.

На следующий день она отправилась искать ректора. В старом кампусе тот был не всегда, поскольку вел пары в здании факультета психологии, но Джоане посчастливилось поймать его на пролете парадной лестницы под флагом Каталонии. Собрав волю в кулак, она поведала, что Кастани пропал и уже неделю не выходит на связь. Ректор выслушал ее с усталым выражением лица.