Книга Прах Барселоны, страница 73 – Джулия Лионе

Это была не Джоана, злой дух принял ее облик. Но Тео не смог отнять руки…

Под куполом было пусто, пространство без окон, свет проникал только через круглые отверстия. Пол гладкий и каменный, грубоватый, как в замках эпохи Крестовых походов.

Злой дух с обликом Джоаны вывел его на самую середину под поток тусклого света, сжал плечи, держа на расстоянии вытянутых рук. Некоторое время она с вызовом смотрела ему в лицо, потом обвила голову руками, поцеловала.

— Оценил идею для первого свидания, инспектор Кастани? – спросила она прерывистым голосом, с неохотой отрывая от него губы.

Он понимал, что это колдовство, но целовал ее беспорядочно и торопливо, точно боясь, что она исчезнет или сейчас кто-нибудь придет: полиция или из службы парка. Целовал ее глаза, виски, губы. Рот скользнул к уху и шее. Даже когда звон в ушах стал совсем невыносимым, он не разжал рук, уложил ее на пыльный пол. Она сорвала с него ветровку и водолазку, перевернула на спину, оседлала, стала расстегивать брюки. Тео попытался поймать ее запястья, заглянуть в лицо.

Это дух, злой дух, это не Джоана. Это иллюзия!

Она вывернулась, оскалив зубы, зашипела, как кошка. Между ними возникла борьба. Она вырвала из своего пояса ремень и играючи шлепнула его по ребрам. Он попытался отнять, она отдернула руку, стиснула его запястье, больно вонзившись зубами в кожу, следом поцеловала укус, провела по нему языком, заставляя его цепенеть. Он потянулся к ней ртом, она обвила его шею ремнем и туго стянула. Он попытался вскинуть руки, но не смог этого сделать, в глазах потемнело. Лицо Джоаны, искаженное яростью, исчезало.

Его перевернули лицом в пол, дернули за волосы и за нечто, стягивающее его шею, точно ошейник. Он был почти без сил, но осознавал себя балансирующим на коленях. А когда открыл глаза, увидел, что перед ним на полу не Джоана, а Аурели Марсе голый по пояс, в штанах от больничной пижамы.

Аурели, которого он оставил в палате университетской больницы.

Это не могло быть галлюцинацией. Тео попытался пошевелиться, но его точно зажало в тиски: кто-то стоял за его спиной, тянул ошейник одной рукой, другой зажимая нос и рот. Он слабо дернулся, руки за спиной были связаны. Вспомнив, как учили в академии тренировать задержку дыхания, замер, перестав сопротивляться.

Он одет, значит, Джоана приснилась. Под скулой болело – пережали сонную артерию. Все это время он был в отключке. И коварное бессознательное выплюнуло его тайные желания, опорочив невинный образ единственного человека, который ему нравился…

Если его собирались убить, он должен успеть понять, что происходит и кто его убийца.

— Сюрприз, – выдохнул Доменик ему в ухо. Он крепко впился пальцами в его лицо, продолжая оттягивать ремень на шее назад. Глаза Тео расширились, но он не дал панике овладеть собой.

Перед ним лежал Аурели – единственный свидетель. Приподнялся на локтях и смотрел на Тео с испугом.

— Не дергайся, и я тебя отпущу. Будешь дергаться, мне придется его зарезать, а тебя я планирую просто стукнуть по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы наутро полиция нашла вас здесь. Он дурачок, ничего не понимает. Ты псих, полкомиссариата в курсе. Так что будь паинькой, ладно? Опусти веки дважды, если понял.

Тео еще несколько секунд оценивал обстановку. Он не был Рэмбо, хоть знаний приемов самообороны хватало, чтобы до сих пор не умереть на полицейской службе. Сопротивляться в таком состоянии – а его явно чем-то накачали – было бессмысленно. Скосил глаза. Шевеление каких-то теней у стен. Кислород кончался, Доменик зажимал ему и рот, и нос, зрение прорезали вспышки, порожденные гипоксией. Тео покорно опустил и поднял веки дважды.