Онлайн книга «Прах Барселоны»
|
— Утром он был жив… – вырвалось у медсестры. – Принял поднос с завтраком, потом его… увы, с нетронутой едой я унесла. А через час начал кричать… — Я предупреждал, что лучше ему оставаться в комиссариате, но ты меня не слушал, – прошипел Вила, глядя в упор на Тео. Тот замер в дверях, бледный, как призрак. Прислонившись виском к косяку, он невидящим взглядом смотрел в пустоту, губы едва шевелились – в трансе он читал молитву. Потом его что-то выдернуло из этого состояния. — Нужны записи с камер, – произнес он привычным своим твердым тоном. Как раз явились криминалисты, попросив всех удалиться из палаты. Джоана, Тео и Агирре отправились в мониторную. Гаэль остался. Тео влетел в помещение с несколькими экранами, схватил мышку, глядя в экран. Вынув папки за 21, 22 и 23 сентября, быстро их просмотрел. Всунул флешку, запустил программу, которая высветила длинный лист видеофайлов. Он проверил вес и названия. Потом открыл два видео: за 4 утра 22 сентября и 4 утра 23 сентября, запустив их одновременно и ускорив просмотр. На обоих была палата Аурели. Оба видео вещали двух одинаковых Аурели, которые двигались совершенно идентично – бедолага нервничал, ходил кругами, дергал себя за волосы, садился на пол под окном в то самое место, где его сегодня нашли мертвым. Таким Джоана оставила Марсе часа три назад. — Аурели здесь не было примерно с 23:00 22-го до 4:00 23-го, – пробормотал Тео. – В их команде есть хакер. Потом пришел Гаэль. — Выводы, которые сделали судмедэксперты, неутешительны, – сказал он. – Предположительно сегодня ночью Аурели покидал больницу. На его теле найдены частицы подвальной пыли, точнее скажут после лабораторного анализа. Порез от ключицы до паха был нанесен не им, но правшой. Был использован стальной острый предмет. Рана обработана антисептическим средством с гемостатическим действием, предположительно содержащим силиконовую основу. Скорее всего, причиной смерти стал очередной психотический эпизод, вызванный каким-то сильным потрясением. Тео слушал, упираясь в стол обеими руками и опустив голову, смотрел в одну точку, по телу пробегала судорога, будто его били хлыстом. До Джоаны доносилось его бормотание. Он отбивался от слов Гаэля латынью, заученной с детства, ограждаясь ею всякий раз, когда встречался со смертью. Остаток дня они провели, сканируя архивные документы медицинского факультета. Это были анкетные данные студентов, которые учились в одни и те же годы с Дюраном, университетские служащие, преподаватели, их ассистенты, приглашенные профессора. Тео за все время не произнес ни слова, будто объявил всем бойкот. И тогда поздно вечером Джоана, разозлившись, вскричала, что раз уж ее начальство потеряло дар речи, то она дает задание сама себе и идет в дом Вергилио на встречу с членами клуба «Данте». Только тогда Тео поднял на нее покрасневшие от напряжения глаза и виновато проронил: — Прости. Я, конечно же, пойду с тобой. Они явились в парк за полчаса до закрытия, потоптались между объемными столбами Зала ста колонн, у дома Гауди и, поднявшись наверх, обошли площадку Греческого театра. Сам парк был разбит на холме, который обвивали дорожки, почти как Дантово «Чистилище». Смотровую площадку снизу поддерживали аркады из грубого камня. — Это место действительно похоже на то, что описал Данте! – Джоана протянула Кастани телефон – на экране карандашный рисунок Боттичелли «Бездна Ада». |