Книга Лучше не знать, страница 32 – Виктория Шмелева

— Войдите! – раздалось изнутри.

Лиля отворила дверь. Крохотная прокуренная комнатушка. За столом перебирал какие-то папки и что-то жевал полноватый мужик с младенческо-розовой лысиной и румяными щеками. Полосатая рубашка была ему тесновата и едва сходилась на выпирающем пузе. Вид у мужика был добродушно-усталый. Встреть его Лиля на улице, никогда бы не подумала, что перед ней полицейский. Скорее уж похож на старшего пионервожатого в летнем лагере – этакий добряк, который хочет казаться строгим.

Ветерок от лопочущего вентилятора шевелил бумаги на столе и все норовил утащить листок из папки, которую изучал капитан. Пирожок в его руке распространял сильный капустный запах, перебивая застарелый табачный дух.

— Простите, я, наверное, ошиблась дверью, – Лиля попятилась в коридор. – Я ищу следователя Пылькина.

— Ну я Пылькин, – буркнул толстяк, не отрываясь от папки. – Чего надо-то?

— Я Оливия Крутова, – она без приглашения уселась на единственный шаткий стул возле окна, напротив следователя. – Племянница Крутовой Анны Михайловны.

— Очень интересно, девушка, но давайте ближе к делу. – Пылькин проглотил кусок и поднял на Лилю водянистые глаза. – У меня мало времени.

Как к нему обращаться? Товарищ капитан? Или господин? Как теперь принято? Лиля не знала.

— Простите, а как ваше имя-отчество?

— Вячеслав Борисович.

— Очень приятно. Вячеслав Борисович, не так давно вы расследовали смерть моей тети, Анны Крутовой…

— Это которую в пьяной драке прирезали?

— Э-э, нет, – удивилась Лиля. – У тети обнаружили истощение, обезвоживание и…

— А, ну да. Там все чисто.

Пылькин закинул в рот остатки пирожка и шумно хлюпнул чаем из захватанной желтой кружки с надписью «Домбай–2003».

— Чисто? В каком смысле? – не поняла Лиля.

— В смысле, никакого криминала.

Капитан выразительно покосился на свое запястье, туго перехваченное ремешком простецких часов.

Лиля, очень стараясь говорить по существу, изложила следователю свои подозрения. Сама удивилась: получилось всего несколько фраз, а ведь готовилась и даже несколько раз повторила про себя пространную речь, пока добиралась до отделения.

— Врачи констатировали крайнее истощение и обезвоживание, что может быть только результатом длительного воздействия. Но соседка видела тетю Аню за день до смерти, и она выглядела здоровой, пила воду из бутылки. Здесь явная нестыковка, – подытожила Лиля. – Человек не может дойти до такого состояния всего за сутки. Едва ли смерть тети при таких обстоятельствах можно считать естественной. Все это очень странно, вы не находите?

Пылькин несколько секунд смотрел на Лилю, потом устало моргнул и потер правый глаз.

— Я нахожу странным, что вы прислушиваетесь не к доводам разума, а к басням какой-то бабки, которая уже в маразме. – Он усмехнулся. – Мало ли кого и когда она видела! Ну посудите сами, она ведь запросто могла перепутать.

— Что перепутать? – не поняла Лиля.

— День, когда видела вашу тетю! – Пылькин смотрел на Лилю снисходительно, как на малое дитя. – Ну представьте, соседку уже подводит зрение, подводит память. Встретила вашу тетю месяц назад, два месяца или даже три, но нашим сотрудникам сказала, что накануне. Перепутала, и все. Или просто языком почесать хотела. Она же одинокая. А ваша тетя, скорее всего, давно болела, а к врачам, как водится, не обращалась. Да только бабулька об этом ни сном ни духом. Разве можно доверять ее словам?