Книга Резиновая Зина, страница 74 – Таша Лев

Еще четыре месяца в подземном аквариуме научили меня двум вещам: наги храпят, как трактора с пробитым глушителем, а их чешуя отличная терка для сыра.

Кстати, под землей большинство нагов предпочитали передвигаться с помощью хвоста, а не ног, и Офион не был исключением. Его «походка» напоминала скрежет метлы по мрамору, особенно в три часа ночи, когда он полз за стаканом воды, снося по пути вазы с ядовитыми орхидеями.

Я издевалась над ним как могла, заставляя выполнять нелепые прихоти беременной. Сам виноват, не нужно было меня похищать.

А еще как-то было собрание на лобном месте возле статуи богини Адиши — семиметровой дамы каменных одеяниях.

Роды были уже не за горами, и наги решали, кому я рожу следующего ребенка, споря яростнее, чем фанаты «Зенита» и «Спартака» на трибунах стадиона.

Офион, обвив хвостом мой стул, как удав, настаивал, что ему мало одной дочери. Остальные змеехвосты шипели, что будет несправедливо: «Пусть сначала каждая чешуя в племени обзаведется наследником!»

Спор перерос в потасовку. Кто-то запустил в оппонента кубком с вином, кто-то швырнул булыжник. Воспользовавшись шумихой, я юркнула за статую богини и обомлела.

Между каменными складками её юбки зиял тайный ход, пахнущий свободой и… плесенью. Сбежать тогда не удалось, Офион опомнился и быстро нашел меня. Но мысль о тоннеле не покидала меня ни на секунду.

Не зря же я три недели сушила грибы-галлюциногены, о которых прочитала в книге, найденной в местной библиотеке. Свободного времени для чтения у меня было более чем достаточно, а грибов в этой пещере еще больше. Их-то я и подсыпала в еду муженьку, щедро приправив рагу.

— Дорогой, — сладко протянула я, когда он пошатнулся, уронив хвост в декоративный мини фонтан в нашей столовой. — Не хочешь массаж? — игриво подмигнула, изображая из себя роковую соблазнительницу, а не беременную женщину в растянутом балахоне до пят.

— Ты… ты вся светишься… как богиня… — его зрачки расширились до размеров блинчиков, а язык заплетался, как пьяная гадюка.

— Ага, — мысленно перекрестилась, завязывая ему глаза чулком, который не стирала со дня похищения. — Ложись на живот.

Пока наг бредил о «сияющих садах Адиши», где, видимо, танцевали толпы беременных женщин, я привязала его хвост к батарее (да, в пещере почему-то были чугунные радиаторы). Конечно, сомнительный способ обездвижить могучего нага, но все же лучше, чем ничего.

— Говори, что за тоннель за статуей богини? — ткнула ему под ребро вилкой, хотя это было не обязательно, зато грело душу.

— Ты… ты предательница… — он глупо улыбнулся, будто это комплимент. Грибы работали исправно. Офион видел во мне прекрасного ангела с крыльями, но нужно было торопиться, неизвестно, как долго продлится действие.

— Милый, я не предательница. Я — гуманист. На шестидесяти семи мужьях табличку «Часы обслуживания» не повесишь.

Удостоверившись, что мои догадки были верны, рванула к тоннелю, прикрывая живот руками, будто это штурмовой щит. Беременный живот мешал бежать, зато отлично сбивал с толку нагов-охранников. Они пятились, шипя: «Адиша велела беречь потомство!» — как будто я несла не ребенка, а ядерный чемоданчик.

«Прости, малыш, но сейчас твоя мама боевая единица!» — мысленно извинилась я, протискиваясь в лаз.