Книга Океан любви. Личный ад, страница 83 – Ольга Алешкевич

— Да. Смерть обходит тебя стороной. Это волшебство, – улыбнулся Гена, и посмотрел в даль.

— Да. Так и есть. Так ты расскажешь, как успокоил океан своих чувств?

— Когда моя душа успокоилась, успокоился и океан. Я смог заглянуть в твое будущее, Джулия, медитируя здесь на берегу. То, что я там увидел, успокоило мои мысли, и я обрел покой.

— Но что, что ты увидел там?

— Я не могу тебе этого сказать. Всему свое время, милая, дорогая Джулия. Через моего сына осуществится замысел богов. Исполнится и мое желание, пусть даже таким необычным способом. Но сейчас ты должна быть рядом с Филиппом и помочь ему, иначе ничего не получится, и вам с Бэном больше не быть вместе.

— Ты не бог! Ты не можешь решать мою судьбу!

— Когда придет время, ты сама все поймешь. Береги себя и будь счастлива, Джулия. Уверен, что ты справишься, – загадочно улыбаясь, сказал Гена. Солнце село за горизонт, и все исчезло. Исчез и сон.

Я проснулась от того, что Филипп звал папу и метался в жару по подушке. Я позвала врача, и потребовала взять анализ крови на вирусы повторно.

Спустя время, врачи назначили мальчику другое лечение, и уже на следующий день малышу стало легче. Я по-прежнему проводила все свое время возле его кровати; гладила по белокурым волнистым волосам, держала за ручку, пела колыбельные песни и читала сказки. Врачи, опасаясь за мое здоровье, назначили мне противовирусные таблетки и витамины. Бэн за все время не позвонил ни мне, ни сыну. Я была в отчаянии, и лишь выздоровление ребенка давало мне немного сил, чтобы не впасть в уныние.

В день выписки, когда мы уже направлялись к машине, у меня повторился приступ. На этот раз все было серьезнее, и я не смогла устоять на ногах, которые сами собой подкосились от сильной боли. Филипп обернулся ко мне, и увидел, как я падаю. Неожиданно для всех, он бросился ко мне и закричал:

— Мама! Мама!

Возле меня тут же появились врачи с носилками, а Филипп испуганно продолжал кричать, протягивая ко мне свои ручонки. От неожиданности, я не смогла сдержать слез. Крепко прижимая к себе мальчика, я тихонечко произнесла:

— Ты мой сын, мой! И все теперь у нас будет хорошо! Ступай домой, а меня врач посмотрит, и я вернусь домой.

— Обещаешь? – прошептал Филипп, сдерживая слезы.

— Обещаю!

— Я люблю тебя! – шепнул мальчик мне в самое ухо, и поцеловал в щеку.

— Я тоже люблю тебя, сынок! Иди же!

В тот день, в тот самый миг во мне проснулась любовь к мальчику, и ничто уже не смогло бы вырвать это чувство из моего сердца. Словно подтаявший на весеннем солнышке моей заботы и моего терпения, лед отчуждения тронулся. Дети – они как цветы; для их роста необходимо время и тепло. Я дала Филиппу и то и другое в тяжелый момент его жизни. Теперь он будет расти окутанный моей любовью, даже если Бэн откажется от него; не в прямом смысле этого слова, но возможно, стена отчуждения навсегда вырастит между ним и мальчиком. Иногда правда делает больно и ведет к разрушительным последствиям. Этого-то я и боялась больше всего.

После осмотра, я спросила врачей о причине своих болей.

— Вы беременны, мисс.

Ответ шокировал меня. Как я не могла догадаться до этого раньше? У меня усилился аппетит, по утрам иногда подташнивало, и моя грудь… “Боже мой!” – подумала я.

— Это точно, доктор?