Книга Ловелас. Том 9, страница 56 – Илья Взоров

— Кит, я до сих пор не могу поверить! Я никогда в жизни такого не видела. Никогда! Он разбил семь черепиц — семь, Дики, я считала вслух, — а потом вы, вы просто взяли и сбили его с ног!

— Это я упал. Он просто оказался под мной.

— Не говорите так! Вы победили! Так объявил в микрофон судья!

— Он не судья, так ведущий, — не согласился я.

— Все вокруг кричали. Женщина рядом со мной сказала, что это лучшее, что она видела за год. — Голди положила ладони на скатерть и подалась вперёд. Женщина посмотрела на меня такими глазами, какие я уже неоднократно видел у заек, у моделей. Взгляд означает «я бы тебе дала».

Дик это тоже заметил.

Но ничего не сказал. Он взял свой бокал с водой и льдом, отпил и поставил обратно, и лицо у него при этом сделалось такое, как будто официант принёс не то мясо. Похоже глубокой любви тут нет.

Мясо принесли вовремя, и я съел его в темпе, которого сам от себя не ожидал, учитывая, что жевать я мог только правой стороной. Кусок, вода, кусок. Голди рассказывала про Бель-Эйр, про дом, который они едут смотреть, про то, что она думала в Калифорнии в апреле уже можно купаться, но нет, нельзя. Зато в Нью-Йорке ещё носят пальто.

Я кивал, поддакивал, а сам хотел остаться один, чтобы все обдумать. Что мне теперь делать? С Гувером придется все-равно решать проблему, он идет отдельно от Хьюза. Этот бульдог с меня теперь все-равно не слезет, даже если Говард снимет заказ. А он не снимет! Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

— Дик, — сказал я, когда закончил со стейком и вытер руки. — Могу я с тобой связаться, когда прилечу в Нью-Йорк?

— Конечно. Тебе надо что-то расшифровать?

Вандербильт незаметно покачал головой. Мол, не надо при Голди.

— У меня есть одна тема по вычислительным машинам. Не для телефона и не для ресторана. Хочу войти в этот бизнес.

— Да там нет бизнеса…

Он оживился.

— А я думаю, что есть или скоро появится.

— Конечно, звони, как прилетишь, обсудим.

Бизнес для американцев это святое.

— Я со следующей недели уже в университете, — сказал Дик. — Звони прямо на кафедру, меня найдут. А лучше приезжай. Покажу тебе машину.

— Приеду.

Мы попрощались у двери. Дик пожал мне руку крепко, Голди подала свою и задержала на полсекунды дольше, чем следовало, и мне пришлось целовать ее. Кокетка…

Хэнк поднялся с табурета, спрятал чётки в карман и пошёл за мной на улицу.

Хозяин в колокол на этот раз не звонил.

* * *

— Ну зачем тебе ещё какая-то аэробика⁈

Аарон произнёс это так, как произносят последнюю фразу перед тем, как сесть и закрыть лицо руками. Очень трагическим голосом. Правда, лицо не закрыл, а снял очки и положил их на стол.

— Других проблем мало? — продолжал он. — Кит, у тебя федеральное дело. У тебя операционный директор под залогом. У тебя облигационный выпуск в субботу и банкиры, которые его читают с лупой. У тебя Говард Хьюз. — Он загибал пальцы, как привык, и пальцев не хватало. — У тебя в конце коридора комната, где четыре девочки раскладывают медицинские карты мёртвых курильщиков, и эта комната стоит мне восемь тысяч в месяц. И ты приезжаешь ко мне под вечер с новой идеей.

— Я царь Мидас! Все, к чему прикасаюсь, превращается в золото

— И как он кончил?

— Умер от голода.

Я тяжело вздохнул.

— Теперь слушай, почему аэробика. У меня зайки разбегутся.