Книга Танец с вампиром, страница 16 – Лана Морриган

— Я могу уже называть тебя папой? – поинтересовался у него Михаил, ликуя.

Да-а-а… Именно он так и представлял реакцию своего врага. Злость и неподдельная растерянность. Прекрасно.

— Играеш-ш-шь с огнем, – прошипел тот в ответ.

— Не думаю. Ты чтишь истинность. Ты чтишь законы, давно покрытые многовековой пылью. И не тронешь «сердце», тем более «сердце» собственной дочери. Так ведь, моя княгиня? – он обратился к юной вампирше.

Пока не видел отец, Элеонора позволила себе смотреть на Светлого князя с раздражением и разочарованием. И скривила красивое личико так, словно Лилит соединила ее судьбу с судьбой клопа или дождевого червя.

Она остановилась, приложила узкую ладонь к груди.

— А ты мне не верил, папá, – произнесла она, шумно вдохнув воздух и улыбаясь. Сердце княжны стучало громко, тревожно и беспорядочно. Она сделала еще несколько шагов. Окинула поддельно ликующим взглядом Михаила и, ехидно улыбаясь, склонилась перед ним. – Мой князь, – произнесла она трепетно. – Мое сердце бьется в унисон твоему.

— А мое в унисон твоему, – ответил Светлый князь, протянув руку к девичьей талии.

— Не-е-ет! – Александр не позволил коснуться дочери. Перехватил ладонь Михаила, рывком оттаскивая его от Элеоноры. – Ты не можешь быть истинным для моей дочери. Ты… и она! – пугающий холодный смех смешался с рычанием. – Ош-ш-шибка!

Михаил рывком освободился от захвата, посмотрел на врага с превосходством.

— Наши сердца бьются, Темный. Мое и твоей дочери. Ты слышишь это. И слышат другие, – он указал на словно примерзших к каменному полу Константина и Малиса. – Я призываю их в свидетели, как и своих братьев и сестру, – четверо Высших один за другим приходили в себя, освобождаясь от цепей и неуверенно поднимаясь на ноги. – И заявляю свои права на княжну Темных вампиров. На твою дочь, Александр.

— Ты пытался ее убить, – Александр закрыл дочь собой.

— А кто в этой жизни не ошибался? – парировал Светлый.

— Я отказываю тебе в праве!

— Идешь против истинности? Оказывается, законы пишут для не всех.

— Я иду лично против тебя. И если дочь не пожелает признать в тебе пару, я убеждать ее не стану, а ты не посмеешь к ней прикоснуться.

— Ну это решать не тебе, па-па, – Михаил не скрывал издевательской улыбки. – И если нужно, я заберу ее силой. Возьму твой улей штурмом. Перебью всех, кто встанет на моем пути. И я буду прав.

— Не нужно, – отозвалась юная княжна. – Я признаю тебя, – она вышла из-за спины отца, подошла к Михаилу и прикоснулась к его предплечью, плавно скользя прохладными пальцами по коже. – Я давно выросла, папá. Теперь ты точно это понял.

Касаться Михаила отчего-то было… волнительно. Словно княжна впервые в жизни положила свою ладонь на мужское предплечье. Она даже не с первого раза расслышала слова отца, сосредоточившись на ощущениях. Непривычных ощущениях. Мягкое покалывание раздражало, а тепло, что расходилось от места соприкосновения рук, действовало подобно яду.

— Дочь! – холодно позвал княжну ее отец.

Пересилив себя, Элеонора положила вторую руку на мужское предплечье и придвинулась к Михаилу.

— Да, папá, – ответила она.

— Возможно, ты хочешь изменить свое решение? – спросил он с нажимом.

— Нет. У меня нет такого желания.

— Моя княгиня, – вступил Светлый князь, – всегда тверда в собственной позиции.