Книга Мой волк, страница 61 – Лана Морриган

Тут баба Лида была права, лишних денег у нас никогда в семье не было, и я второй год собирала на учебу.

— Да как-то…

— Ты не отказывайся, – оборвала меня баба Лида. – Подумай хорошенько. И мне хорошо будет и тебе. Я знаю, что ты не обманешь, совестливая. И я не обману, зачем бога на старости лет гневить? Подумаешь?

— Подумаю, – ответила я.

А почему бы и не подумать? – решила я. Баба Лида правильно сказала – нет у меня определенного будущего. Когда я скоплю на четыре года обучения, если сейчас у меня есть только на два семестра?.. Так и буду браться за любую работу.

— Я подумаю, – сказала я еще уверенней.

И я всерьез задумалась над словами. От решения меня останавливали деда и Ника.

— Со своими поговори. Ты им объясни, что все по уму будет. Мы бумаги оформим.

— Я вас поняла, – я вновь задумалась.

Дед, конечно, будет против, но потом согласится. Но скольких усилий мне будет это стоить. А вот Ника?.. Как я оставляю ее одну.

— Вот говорю же совестливая, – баба Лида открыла калитку и ждала, пока я затолкаю тележку во двор. – Другая бы сразу согласилась.

Я криво улыбнулась и произнесла:

— У меня там сестра младшая.

— А это еще один повод встать на ноги, – заметила старушка.

— Вы правы…

— Поставь тут, – баба Лида указала пальцем под дерево. – Я сейчас посуду принесу, мы быстро с тобой справимся. Ты только за водой сходи.

Не представляю, как можно жить пожилому человеку без помощи в деревне, где даже трубопровода нет. У кого-то, кто был побагаче – скважина, а другие ходили к колодцу.

Колодец был расположен на пустыре, а вокруг покосившиеся домишки – все нежилые.

В детстве мне казалось, что в них обязательно обитают привидения или какая-то другая нечисть, и я обходила это место стороной, а сейчас вместо страха какое-то сожаление. Скоро в деревне никого не останется и она пропадет с лица земли.

Цепь поскрипывала пока я, пыхтя и постанывая, крутила металлическую рукоять.

— Хр-р-р, – раздалось за спиной рычание.

Я замерла и медленно повернула голову. На всю деревню было три собаки и ни одна из них не могла издать из себя пугающий утробный звук.

Никого.

Я осмотрелась, прислушалась, ни шагов, ни лая.

Возможно, кто-то приехал навестить своих стариков, и это был звук мотора мотоцикла, к примеру.

Но во мне проснулась маленькая Агата, что стала внимательно всматриваться в темные проемы окон и вздрагивать от любого скрипа.

Я подхватила ведро и почти побежала домой, расплескивая себе на ноги воду.

— Ты чего летишь? – удивилась баба Лида, заметив меня. – Никто вроде не гонится.

Я сбавила шаг и перевела дыхание.

— Да показалось, что зверь какой-то рычал. Я даже дыхание его чувствовала, – вспомнила как что-то щекотало бедро.

— Так у нас тут волки бывают гостями. Но они не подходят к людям. И я сама не видела, это вон Макарские рассказывали.

— Да как вы тут живете?! – воскликнула я.

— Так и живем. И нет никаких волков, собака какая пробежала, а разговору-то было.

Уверенность бабы Лиды передалась и мне, но лишь до сумерек. А когда вокруг стало сереть… я решила, что дверь в дом стоит закрыть и на верхнюю щеколду.

За закрытой дверью было спокойно. Не знаю я таких диких зверей, что открывают человеческие замки. С наступлением ночи за окном была непроглядная темень. Если в городе были яркие вывески и фонари, тот тут ночь – означала ночь. Видны только звезды на небе, – я выглянула в окно, и редкие огни соседских домов.