Книга Я тебя съем, страница 104 – Лана Морриган

— То есть твоя семья – оборотни? – И тут меня пронзает догадка: – И ты оборотень и можешь превращаться в волка?

— Оборачиваться, – Ник поправляет меня.

— Вот прямо сейчас? Взять и обратиться?

— Конечно, только не здесь. – Ник торопится уйти с открытого участка соснового леса. – Дома.

— Если это шутка, то она затянулась, – замечаю я.

— Разве я не говорил, что у меня природа волка?

— Парни и не такое говорят, пытаясь впечатлить девушку.

— Согласен, мы так делаем, – улыбается он проказливо. – Погуляем, или ты уже хочешь познакомиться с моим зверем?

— Я бы прогулялась, – я втягиваю морозный воздух. Он обжигает легкие и покалывает сотнями мелких иголочек кожу лица. Я выдыхаю клубы пара, стараясь осмыслить все, что сейчас услышала.

Ник с малышом держится чуть в стороне, посматривая на меня встревоженно. В другой ситуации я бы отметила красоту соснового бора и обширного сада с витиеватыми дорожками, обрамлённого низкими кустами вдоль, но не сейчас.

— Если ты не шутил, то я хочу познакомиться… со зверем, – произношу я жалобно, следуя немому приглашению возвращаться домой. – Ты не посмеешься надо мной? – спрашиваю с надеждой.

— Нет, зайчишка.

Мы не поднимаемся в спальню, проходим в гостиную, Никита торопливо снимает верхнюю одежду с ребенка, а я так и присаживаюсь в кресло, в теплой шапке и куртке, застегнутой на все кнопки.

— Вела, – Никита обращается в пустоту, говорит куда-то вверх, – я хочу показать Алине оборот и не отказался бы от помощи Константина. Да, прямо сейчас, – отвечает, словно общается по телефону. – Уже собралась бежать?

— Я еще не решила – Сцепляю я руки в замок.

— Начнем с малого. – Скидывает куртку, тянет через голову толстовку, поворачиваясь ко мне спиной.

Вместе со своим хозяином татуировка приходит в движение, вдыхая в рисунок волка жизнь. Кажется, что зверь подергивает ушами, дышит…

— Не торопись. – Я оборачиваюсь на голос Константина. – Не пугай. И ты, девочка, не геройствуй, если дурно, лучше признаться сразу.

Я обвожу взглядом собравшихся. Семья Ника в полном составе. Наверное, за мой счет решили развлечься.

— Готова увидеть? – спрашивает Ник.

— Да, – я возвращаюсь к парню взглядом.

Обнаженный до пояса, он присаживается передо мной и протягивает правую руку. Мужские пальцы подрагивают, покрываются густой дымкой, от чего хочется проморгаться, я зажмуриваюсь на мгновение, и по пальцам, как по волшебству, разрастается редкая темная шерсть. Ник разворачивает ладонь тыльной стороной, фаланги удлиняются, а на месте человеческих ногтей прорастают заостренные чёрные когти.

Я ошарашенно осматриваюсь, неужели я это вижу не одна?!

— Ты молодец. Принести воды? – Вела присаживается на подлокотник, приобнимает меня.

— Нет, – отвечаю я не своим голосом. – Дальше, – прошу, глядя в глаза Нику. – Я хочу видеть все.

Шерсть поднимается по предплечью, раздается мерзкий хруст и локтевой сустав увеличивается, становится массивней и острее в сгибе.

Я сглатываю скопившуюся слюну.

— Без подробностей, – комментирует Константин.

Поднимаюсь вслед за Ником на ноги: сидеть нет никаких сил.

— Сейчас покажу то, что ты видела в квартире. – По жилистому телу пробегает вибрация. На моих глазах мужская грудная клетка чуть выдвигает вперед, обретая клиновидную форму, плечи с хрустом раздаются в ширине. Мне приходится задирать голову, чтобы увидеть еще человеческое лицо.