Книга Я тебя съем, страница 37 – Лана Морриган

— Уходи, – я озвучиваю просьбу несмело.

— Уйду, когда разгребу то дерьмо, в которое тебя втянул.

Передо мной вновь человек с осознанным взглядом, с привычной речью вместо безумного рычания. Я безвольно следую за ним, выполняю просьбы, надеясь, что Ник оставит меня навсегда. Оставит в привычном мне мире, тихом… болотце, знакомом и безопасном. Закрываю дверь, щелкаю замком, отрезаю себя от человека, рядом с которым моя жизнь превращается в хаос.

— Вить, потерпи немного. – Протягиваю упаковку замороженных овощей, завернутых в тонкое вафельное полотенце.

Балабаев неуверенно поднимает руку, но ему хватает сил выбить сверток и прохрипеть:

— Отвали.

Он сел выше, застонал и откинулся на спинку дивана.

— Нужно приложить холодное. – Я поднимаю пакет и протягиваю вновь.

— Скорую вызови, – вместе с произнесенными словами, отплевывается тягучей кровавой слюной прямо себе на грудь.

— Не волнуйся, я позвонила.

— А мне и не нужно волноваться, – речь Балабанова медленная, с искаженным звучанием. – Пусть твой, м-м-м, – он скривился, – трахарь волнуется. Я заяву напишу, – прохрипел. – И про тебя не забуду, – выдавил из себя что-то похожее на смех, отчего кровь, собравшая под нижней губой, потекла двумя тонкими струйками.

Гадко. Как же гадко! И не от вида окровавленного человеческого лица, не от крови, стекающей по губам и подбородку, и не от обезображенной внешности.

— Зачем ты только вернулся?! – я закричала, не сдержавшись. – Зачем? – Указывала на раскрытый чемодан у шкафа. – Ты же меня презираешь. Как женщину. Как человека!

Балабаев наблюдал за мной, скосив глаза и не двигаясь.

— Ты удобная.

И он вновь смог ударить меня словами, заставить замолчать и уставиться на него, словно вижу этого мужчину впервые. Казалось, что оскорбить сильнее невозможно, но он смог.

— Да пошел ты, – я рявкнула, швыряя к ногам холодный сверток.

Я выбежала из комнаты в кухню, прижалась к прохладному стеклу лбом, стуча зубами от раздирающих изнутри эмоций. Обхватила себя руками, сильно-сильно, как только смогла, но тело продолжало ходить ходуном.

У въезда во двор блеснули проблесковые маячки. Машина скорой помощи безошибочно остановилась напротив нужного подъезда.

Я подбежала к двери.

— Сюда, – поторопила медработников. – Проходите. – Двое молодых мужчин в привычной синей униформе молча проследовали в комнату.

— Принесите воды и полотенца, – озвучил один из медработников просьбу. – И подготовьте документы.

— Твои документы здесь? – уточнила я, стоя у раскрытого чемодана.

Балабаев собирался раскладывать вещи по полкам шкафа. Собирался снова жить с пластиковой куклой… Сколько же лжи в одном человеке. Фальши. Гнили. Мерзости. Как я могла его любить?

Балабаев слабо кивнул и промычал согласие.

— Что случилось? – мужчина открыл кейс.

— Нападение, – ответ последовал сразу же.

— Угу, – понимающе протянул медработник. – Не нужно воды, едем сразу в клинику. А вы бы, девушка, умылись. Поедете сопровождать?

— Я? Наверное.

Я не понимала, зачем мне нужно сопровождать взрослого человека. Вряд ли я смогу оказать какую-то помощь, но совесть упрямо шептала, что Балабаев пострадал из-за меня и я обязана проявить сострадание.

— Можете собрать комплект вещей сразу или подвезти позже, – продолжает медработник.