Книга Я тебя съем, страница 49 – Лана Морриган

— Вряд ли, – отвечаю и перевожу взгляд на старика. Преподаватель продолжает нечленораздельно бормотать, периодически поглядывая через толщу заляпанных линз очков.

Ноготки вновь проходят вдоль спины.

— Ты подумай.

— Ок.

Зверя нервирует пристальное внимание, ему больше не нравится слышать запах возбуждения чужих женщин, он воспринимает его как препятствие. Ему не нравится, что человека касаются чужие руки – зверь тянет к выходу. Знает, где найти свою пару: в маленькой комнатке, забитой письменными столами, где воздух пропитан не только книжной пылью, но и мягким ароматом женской кожи. Сумасшедший запах, вынуждающий дышать на полвдоха, чтобы не сорваться, не напугать. Хотя куда больше?

— Ник. – И вновь женские пальцы ложатся мне на спину.

— Ну?! – вырывается громко.

— А как ты смотришь на то, чтобы съездить на дачу к Смирновой? – Лера вырисовывает завитки на моих лопатках. – А завтра вернемся к первой паре или можем прогулять денек… – Рука замирает и медленно впивается ноготками, с наслаждением оттягивая кожу.

— Я могу выйти? – Подхватываю телефон со стола и, не дожидаясь ответа, выбегаю.

Хочется передернуть плечами, стряхнуть с себя ощущение прикосновений. Крепко стиснув зубы, растираю ладонью участок спины.

— Фу, мля!

«На пару я больше не вернусь», – решаю тут же и спускаюсь на первый этаж. Зверь нервничает, его раздражают множество голосов, множество запахов, из которых не вычленить именно тот, который требуется больше всего. До конца пятой пары еще тридцать минут, а это значит, что Алина скоро появится, с усилием толкая массивные деревянные двери, задержится на верхних ступенях лестницы, глубоко вдохнет и улыбнется, подняв голову к солнцу. Но сегодня она растерянна. Аля разговаривает по телефону, а ее улыбка меркнет с каждым словом.

Слова Алины выхватываю кусками, напрягаю слух и тут же запрещаю себе. Абстрагируюсь. Я не хочу уподобляться отцу, я не хочу контролировать любой шаг своей пары, будь то звонок или новое знакомство.

Алина медленно спускается к пешеходному переходу. Следую за ней – меня ведет зверь, он сопровождает свою пару – не человек, именно он успевает среагировать, когда девушка решает перебежать дорогу.

— Ты больная?! – Хватаю ее за талию и притягиваю к себе. – Ты вообще смотришь по сторонам? – Хочется орать так, чтобы заложило уши. – Очень умно выбирать между смертью под колесами автомобиля и возможностью не опоздать на автобус! – Уже не контролирую себя и с силой стискиваю хрупкое женское тело в объятиях. – Больше так не делай, поняла?! Алина, ты слышишь, что я говорю? – Она поворачивает голову, но смотрит сквозь меня, не концентрируясь на глазах.

— Я не заметила, как зажегся красный.

Кажется, я стал понимать отца: один ее взгляд, даже вот такой расфокусированный, и желание хорошенько тряхнуть чудесным образом превращается в ничто. Рычишь ты уже по инерции, вроде потому что начал и глупо идти на попятную.

— Больше ни ногой одна, – произношу я.

А еще я заметил, как меняется ход времени рядом с Алей. Минуты то растягиваются, превращаясь в часы, то превращаются в короткие мгновения, яркие вспышки. Вот я несу откровенный бред, усаживая девушку в машину, и уже прощаюсь, вцепившись мертвой хваткой в обмотку руля.

— До завтра.

— До завтра, – прощается Аля, бросив ничего не понимающий взгляд и закрывая дверь. Она входит в подъезд, ее фигура мелькает в окнах лестничных пролетов, появляется в кухонном окне, несмело выглядывая из-за штор, и я включаю передачу и трогаюсь места. Проезжаю пару кварталов и чудесным образом вновь оказываюсь перед пятиэтажкой Алины. Ну, ничего, я подежурю пару-тройку часов, удостоверюсь, что она легла спать.