Книга Зайка на шпильках и серый волк, страница 29 – Лана Морриган

— Аха-ха-ха, – я рассмеялась пугающим смехом. – В сказках. Да этот детина поймал меня в лесу! Обещал любить меня, сделать мне крепкое потомство, даже отпуск для исполнения своих мечт взял десятилетний, представляешь?!

— Представляю, – согласилась Рокотова, а в девичестве Ильина, беззлобно и заливисто хохоча.

— Знаешь, что?!

— Ну что?

— Сейчас приедет полиция и со всем разберется.

— Не приедет, – отмахнулась подруга. – Информацию о твоем звонке передали Лео, как главе клана. Вот поэтому мы тут.

— Ты хочешь сказать?.. Они… они… везде? – отчего-то язык не поворачивался сказать “оборотни”.

— Я точно не знаю, но, если хочешь, Ириш, я уточню.

— Точно не хочу! Чем меньше я знаю – тем больше вероятность вернуться к прежней жизни, – я лихорадочно соображала. – Да прекрати ты улыбаться. Я ведь помню это выражение лица. Ты так смотришь, когда я сморожу глупость, – подруга молчала. – Кьёрн не отпустит меня?

— Нет. Но…

— Это мы еще посмотрим! – уверенным шагом я направилась к двери.

— Ириш, ты куда? – подруга нагнала меня, на ходу надевая пуховик.

— Домой. К Васе. К маме. А главное – подальше отсюда, – распахнула дверь.

С озлобленным рычанием животных моя храбрость дрогнула на мгновение.

— Ириш, стой, я обувь тебе найду.

А я понеслась к распахнутым воротам, игнорируя крики, шум, завывания и грохот. Моей целью стала узкая тропа, выложенная плоским камнем. В лесочке я планирую затеряться.

— Михалевская, не дуркуй! Куда ты раздетая?

— Ту-у-уда, – я заголосила в ответ.

Работая ногами и руками, вырвавшись за территорию дома, я сразу свернула с дорожки, понеслась по обледенелой земле, петляя затравленным зайцем. Кажется, по этой дорожке я ковыляла на каблуках, думая, что иду в клуб. Точно, дурацкую статую Амурчика я запомню надолго. Голопопый ангелок с луком и стрелами в руках – кто придумал, что именно он сможет исправить унылый вид вокруг?

— Ира, – голос подруги подсказывал, что еще немного, и она меня нагонит.

— Боже мой, – я перевела дух, игнорируя полыхающие легкие.

Я точно двигаюсь в правильном направлении. Вот и мамочка прогуливается с коляской, и старичок с откормленной болонкой, и девушка склонилась у дерева в поисках чего-то.

Они же погибнут!

— Беги! – я крикнула, обращаясь к сгорбленной женской фигуре. Зачем она ковыряется в строительном мусоре? Наркоманка, что ли? А так прилично выглядит. – Волки!

“И кто теперь наркоманка?” – спросила меня вымотавшаяся от пробежки Ирэн.

Вот доберусь до конца этого чертового парка и запрыгну в первую попавшуюся попутку, любые деньги пообещаю, лишь бы водитель увез меня подальше.

— Он ведь хороший! Кьёрн твой! – долетело до моего слуха.

«Ух, и упорная ты, Женька», – похвалила ставшую бывшей лучшую подругу.

Но я упорней!

Последние метры я преодолевала на чистом упрямстве. Ног уже не чувствовала, и, казалось, что я состояла лишь из обалдевших от марафона легких и еле трепыхающегося сердца.

— Ой, – я вывалилась из парка, врезаясь в бочину внедорожника. – Под… под… подвезите, – тарабанила ладонями по тонированному стеклу. – По…, – господи, как же тяжело дышать, – …пожалуйста.

— Конечно, подвезу, – подруга в отличие от меня не выпрыгнула из кустов, а культурно покинула парк по дорожке, сняв шапку и обмахивая раскрасневшееся лицо. – И заставила ты нас побегать.