Книга Шпилькой по хамству, страница 73 – Лана Морриган

— Вот именно, от любви один шаг, а не наоборот. И я этот шаг уже прошла, в тот самый момент, когда ты швырнул мои вещи, выставив из квартиры, и после, когда не брал трубку, — с трудом сдерживая слезы, нашла в себе силы, вырвалась из объятий и дернув ручку двери, обнаружила, что она открыта.

В коридоре стоял Лёня, прикинувшись предметом интерьера. Осознав, что все еще в руках держу розы, которые были помяты после наших с Яром объятий, сунула их Леониду в руки и не оглядываясь ушла, юркнув между закрывающихся створок лифта, покинула, чертов, седьмой этаж.

Встреча с Яром сломала все стены выстроенные внутри, в душе был ураган чувств. К злости и обиде присоединились предательская надежда и щемящее чувство тоски.

Лёня зашел в переговорную, бросил цветы, снял со стола стул и сел, развернув спинкой вперед. Махнув рукой приглашая друга поступить так же:

— Ну ты и дятел, я то думал ты просто объяснил девочке, что вам не по пути, а ты…

— Заткнись, — рявкнул Смирнов, сев положил подбородок на скрещенные руки опершись локтями на стол, — без тебя догадываюсь, какой я чудила.

— Почему ты никогда не рассказывал про…

Смирнов хмуро глянул на него:

— Как ты вообще услышал? На пузе под дверью лежал?

Леонид махнул головой куда- то вверх. Между потолком и стеной отделяющей коридор от кабинета был 15 сантиметровый пустой проем:

— Скорее всего широкий коридор был, а предприимчивый владелец лишний кабинет сделал.

— Да черт с этой стеной. Что мне делать?

— На сегодня план минимум выполнен. Ты заявил о своем существовании. Пусть отдохнет.

Яр неопределенно махнул головой и вытянув ноги откинулся на спинку стула:

— Ты заметил, как она изменилась?

— Не слепой, заметил. Шикарно выглядит, вся такая, — сделал руками очерчивающие движения в воздухе, изобразив песочные часы. — Не хочу огорчать, но расставание с тобой ей пошло на пользу. В ней проснулась настоящая женщина.

— Дурак ты! — посмотрел на друга беззлобно. — И я дурак.

— Последнее время ты удивительно трезво на себя смотришь, — съязвил Леня. — Так-с, я сейчас сбегаю к Ингусику-Лапусику, а ты иди, наведи на всех ужас, может и полегчает.

С трудом открыв кабинет, с полными руками папок, поверх которых стоял кофе, и с сумочкой буквально в зубах, застыла посередине комнаты. На столе лежал очередной букет, только из белых роз. От кого они, было не трудно догадаться, но оставалось неясным как они сюда попали. Днем я не закрываю на замок, а вот на ночь, обязательно. И ключ находится у охраны. Собравшись мстительными мыслями, оставив папки, взяла букет, отметив про себя, что он очень тяжелый и… красивый, воинственным шагом шла к ресепшену, вставить пистон Вадиму:

— Как цветы оказались в моем кабинете?

Вадим сделал самые честные глаза на которые способен и пожал плечами:

— Не знаю, Мария Викторовна.

Отступать не собиралась:

— Кому ты давал ключи от моего кабинета?

— Только уборщице.

— И все?

— И все, — торжественно поднял правую руку в знак клятвы.

Свой марш продолжила к лифту. В том, что Смирнов был на месте, сомнений не было. Зайдя в приемную, изрядно напугала хлопнувшей дверью Наталью:

— Начальство у себя?

— Да, сейчас планерка, но они уже должны заканчивать, приехали опять боссы, — сморщив носик, пожаловалась секретарь и выразительно посмотрела на букет. — А кому цветы? У Павла Сергеевича день рождения, да? А я не знала, как неудобно… — затараторила девушка.