Книга Исцели меня, страница 74 – Ефимия Летова

Я сжала виски, отвращение перед произошедшим было сильнее страха смерти. Он даже заставил меня поверить в то, что я исцелилась, а это было... Подло.

Действительно подло.

Горькие болезненные мысли погрузили меня в кокон безразличия к происходящему, что, впрочем, не мешало мне за этим происходящим наблюдать. Я не верила, что начиненное эвилями, как пирог капустой, тело несчастного слуги, выглядевшее нелепой и неуклюжей пародией на человека, сможет противостоять настоящим боевым магам. Тем, кто, в отличие от меня, владел кинезисом — даром опосредованного, непрямого воздействия на предметы — и магией стихий. Троица ударила не медля, слаженно и мощно, меня зацепило незримой волной, и я рухнула в жижу, перепачкавшись с ног до головы, но даже не обратила на это внимания. Поднялась кое-как, не тратя время и силы на то, чтобы стряхнуть комки липкой грязи.

Демонический слуга уродливо смялся от воздушного удара, так, будто начисто был лишён костей и внутренностей. Но тут же вновь поднялся, расправился, если можно так выразиться, словно пустую оболочку наполнили воздухом, и молча, не выказывая ни страха, ни ярости, не сомнения, сделал шаг к противникам. И в следующую секунду вспыхнул: его охватило рыже-зелёное едкое пламя, столь обжигающе-жаркое, что даже мои щёки опалило этим жаром. Запахло горелой плотью, глаза заслезились от дыма, слизистые защипало. Я невольно зажмурилась, но тут же снова открыла глаза, потому что моё плечо сжала тонкая когтистая рука.

— Какое зрелище, — Лордер говорил негромко, но отчётливо. — Когда ещё такое увидишь, верно? Думаешь, всё кончено? А я вот сомневаюсь. Не понимаю, в чём подвох, — неожиданно и вроде бы даже нелогично добавил он. — А ведь подвох непременно должен быть. Я был уверен, что мальчишка откажется. Но эвили действительно слушаются меня.

Я не смотрела в лицо Лордеру, но чувствовала его острый взгляд и близкое присутствие.

— Непременно должен быть подвох, хотя я всё продумал, — повторил он. — У меня осталась лишь одна козырная карта.

…какая ещё карта?

Маги переглянулись, не произнося ни единого слова, и тот факт, что они перестали зрительно контролировать эвилей, говорил о том, что они посчитали битву выигранной — без особых для себя усилий.

И совершенно зря.

Пламя погасло так резко, словно с потолка на нас хлынул потоп, вызванный долгожданным божественным гневом за все преступления и прегрешения вицера Лароша Лордера. Фигуру, стоявшую напротив магов, причислить к человеческим было уже весьма проблематично: кожа обгорела и обуглилась, не осталось ни одежды, ни единого волоска… «Это» выглядело ужасно, пахло не лучше, меня затошнило, но я сдержалась: в конце концов, сказались годы регулярных посещений анатомического театра во время учёбы. Хотя и там я не каждый день видела обгоревшие трупы… Да к тому же трупы, стойко державшиеся на ногах. Не просто державшиеся: этот сделал вдруг несколько стремительных шагов, выбросил вперёд почерневшую конечность и схватил одного из магов за горло, да так, что с лёгкостью оторвал его от земли. Ноги несчастного беспомощно болтались в воздухе, руки беспомощно заскребли воздух. Двое других кинулись на помощь третьему, но от жуткой фигуры отделилось два крупных, с человеческую голову, чёрных колышущихся шара, и эти шары, точно чугунные пушечные ядра, пробили грудные клетки двух взрослых крепких мужчин с такой лёгкостью, словно те были сделаны из бумаги.