Книга Весна, которой нам не хватит, страница 50 – Ефимия Летова

— Мне очень нужно поговорить с вами, мальёк Карэйн. Это действительно важно!

— О чём же, прелестная малье? Простите, не запомнил вашего имени…

— Хортенс, - я обречённо обернулась на этот сухой голос и увидела, что людской поток уже почти иссяк, а сенатор Крайтон стоит совсем рядом. – На пару слов.

— Я бываю здесь по четвергам, леди Хортенс, - хмыкнул столь долгожданный Рабрай Карэйн, ученик моего почившего соседа Лауриса Сиора, практически единственный известный мне человек, всерьез интересовавшийся скверными дарами с научной точки зрения. – И хотя кто-то не против меня похоронить, пока не собираюсь на Небесный луг. Приходите в любое время.

— Займись делом, Карэйн, если служба тебе ещё дорога, - ответствовал Крайтон и обратил взгляд на меня, пронзительный и ощутимый, как затвердевший зимний воздух. – Армаль немало мне о вас рассказывал.

Судя по его взгляду, в этих рассказах комплементов было немного. Я пасовала перед его подавляющей властностью, как и другие, но не хотела этого показывать.

— А мне о вас. Но, к сожалению, несмотря на мои просьбы, так и не показал мне Сенат сам. Пришлось добираться самостоятельно.

— Вам не откажешь в настойчивости. Армаль максималист, это свойственно юности. Если у вас будут какие-либо сложности с ним, обращайтесь ко мне напрямую. В любое время.

В голосе Верховного сенатора не было любезности. Констатация факта: надо – обратись. Не думаю, что когда-нибудь я сойду с ума настолько, чтобы воспользоваться столь щедрым предложением.

— Вы хотите сказать, что проводили бы меня на заседание сами? – я приподняла брови. – Армаль утверждал, что вы не допустите женщину в Сенат. Я имею в виду, женщина как сенатор для вас всё равно что отряд древоедов на Небесном лугу.

— Женщина женщине рознь. Не вижу причин не удовлетворить ваше любопытство, Хортенс. Это нетрудно.

А как же комментарии к моему выступлению? Критика, попытка осадить?

— Так вы не… сердитесь?

— Разумеется, нет. Хочу только предупредить вас насчёт Карэйна: он всё ещё работает, всё ещё посещает заседания Сената, но официально сенатором более не является по состоянию здоровья. К сожалению, не только его тело, но и ум одряхлели в результате неизлечимого недуга. Поэтому если вам требуется какая-то помощь в вашей научной деятельности, вы также можете обратиться ко мне, я посоветую вам лучшего специалиста в любой области.

— Спасибо, - медленно ответила я. – Но помощь требуется не мне, а вдове Лауриса Сиора. Она хотела бы написать… мемуары о муже. Так что…

— Как вам будет угодно. Выписать вам пропуск на следующий четверг?

— Была бы признательна.

Прошло не более четырёх часов с того момента, как я оказалась в здании Сената, а я устала гораздо больше, чем за десятичасовой трудовой день в КИЛ.

...и у меня появилось несколько насущных вопросов к Леа и Ноэль. Не самых приятных вопросов.

Список тех, с кем нужно было непременно поговорить, рос не по дням, а по часам. Рос, рос и рос.

Аннет, которой я хотела как-то объяснить, что ей не стоит винить себя за «недостойную слабость».

Дикьен, который явно имел какое-то отношение к гибели мальёка Реджеса, если не самое прямое, в чём я всё же упрямо сомневалась, то как минимум косвенное, в качестве свидетеля – ради Эймери я должна была выяснить об этом всё, что возможно.