Книга Весна, которой нам не хватит, страница 85 – Ефимия Летова

— Я вижу, что ты не! И тем не менее... Всё это так... так неправильно и так глупо! Когда нежное, восхитительное по своей природе существо становится объектом насмешек, а не заслуженного восхищения и любования... – музыка снова изменилась, словно повинуясь невидимому жесту, всё ещё печальная, она стала динамичнее, и Армаль поднялся, подтягивая меня к себе. – Жена должна быть опорой мужу, а не поводом за неё краснеть! Если тебе нужно благо Айваны, а не просто покрасоваться, выгулять платья на очередном заседании – ты и так можешь приносить это благо! Я буду с тобой обсуждать всё, советоваться, спрашивать твоего мнения…

Мы стояли очень и очень близко – не то в объятиях, не то в статичной фигуре танца. Нужно ли мне благо Айваны? Айваны, в которой не будет Эймери, Айваны, которая убила его своим равнодушием, бездеятельностью, брезгливой подозрительностью к своим неудачным, "нетаким" детям?

— Проводишь меня до экипажа? – я смягчила слова улыбкой.

— Ты…

— Нет, всё в порядке, правда. Я благодарна тебе за честность. Не скажу, что это то, что я ожидала услышать, но я подумаю. Может быть, ты прав. Моё любопытство будет сполна удовлетворено парой визитов на заседания Сената. А сейчас я просто устала. Знаешь, что у нас в колледже грядёт очередная аттестация, и директриса хочет взять меня в рабство?

— Нужна помощь? Только скажи, и я сделаю так, что она от тебя отстанет.

— Пока не нужно, – а ведь он и в самом деле может надавить и на саму директрису, вот только я пока не знаю, хочу ли этого. И вдруг я спросила, неожиданно для себя же самой. – Ты знаешь, что Реджес на самом деле не сломал ногу, а умер?

Армаль чуть отвёл глаза. Ну, да, разумеется, он знает. Видимо, история получила резонанс – в высоких кругах. А вот о привлечённом к расследованию скверному, уверена, ему не сказали.

— Как твой диплом? – Армаль неожиданно сменил тему, и я едва не расхохоталась от нелепости нашей позы: мы по-прежнему стояли в центре зала элитного кафе, полуобнявшись, музыка звучала, свечи в изящных подсвечниках в виде цветочных букетов таинственно мерцали, но вряд ли существовала сила, способная сблизить нас, бесконечно друг от друга далёких.

— Отлично, – сказала я, едва ли помня его тему и количество написанных страниц. – Кстати, одной из причин визита в Сенат была встреча с одним учёным... мальёком Карэйном, хотелось посоветоваться с ним о кое-каких… научных вопросах. Жаль, он приглашал меня к себе только по четвергам.

— Я знаю Рабрая, – оживился вдруг Армаль. – Забавный старичок, немного чокнутый, но науку постиг, как никто… Не нужно тебе ждать каких-то четвергов, да и мотаться в Сенат – тоже. Хочешь, он сам к тебе в КИЛ приедет?!

— Хочу, – сказала я. У равнодушия Армаля, несомненно, была и положительная сторона: им было очень легко манипулировать. Поинтересуйся он темой моего диплома, понял бы, что никакой Рабрай Карэйн ничего мне по ней не скажет.

— Договорились! – с явным облегчением сказал дорогой жених. – Хортенс, поверь мне, всё у нас будет замечательно! Мне так жаль, что беднягу Реджеса убили. Ведь в каком-то смысле он нас с тобой и познакомил.

— Разве? – несколько рассеянно отозвалась я, осторожно выпутываясь из объятий Армаля. – Нас познакомила ваша эпичная драка с Лаженом.