Онлайн книга «Лето, в котором нас не будет»
|
— И говорить при этом «как всегда»! — Да не перебивайте вы! — Потом он сказал, что такие вещи, конечно, надо делать в кругу семьи, но я же знаю его бабушку, маму и всех остальных — они меня до смерти запоздравляют… — Даже сенатор Крайтон? — С дядей Армаль меня упорно не знакомит, — жалуюсь я со вздохом. — Всё боится, что я брошу его и уйду к мальёку Крайтону. В Сенат. А он раз — как очаруется и возьмёт меня к себе работать в виде исключения. И все мечты Арма об идеальной женщине, преданно ждущей его с работы дома с кучкой детишек, разобьются на крошечные кусочки. — А так они не разобьются? — синие глаза Делайн смотрят на меня непривычно серьёзно и проницательно, а я не знаю, что ей ответить. — Надеюсь, мы придём к консенсусу! — я старательно улыбаюсь. Последние пару месяцев я постоянно улыбаюсь и вообще стараюсь выглядеть счастливой. Потому что я счастлива. Иначе и быть не может. Но, как небрежно и болезненно-точно бросила как-то Ноэль, совершенно не чувствуюсь таковой. …Армаль был безупречен, как и всегда. Всё было безупречным, выверенным от и до: его костюм, моё платье, выстроившиеся в две шеренги официанты, букет лиловых лилий на столе, живая музыка на заднем плане, и мне было даже несколько неловко, словно меня вдруг назначили на главную роль в пьесе, а сценарий с нужными словами продемонстрировать забыли. — Ты сказала «да», то есть, я имею в виду, ты сказала «да», прошептала «да» или прокричала? Я снова улыбаюсь, так, что уголки губ болят. — Сказала. Но поставила условие. Экскурсия в Сенат, разумеется. — Сумасшедшая малье! Ставит условия самому Армалю Гийому… Я бы попросила пару колечек. И отдых на лучшем пляже Бранницы. И… — А я бы подольше сопротивлялась! И сказала бы «да» только раз на четвёртый… Чтобы больше ценил! — И не мечтай, Мардж! А поцелуй?! Вы уже целовались?! — Как истинный джентльмен, Армаль целует только кончики пальцев. — Ну во-о-от! Всё почти как и год назад. Год и три месяца назад. Ноэль ожидаемо в стороне, но её равнодушие меня совершенно не задевает и не обижает, я знаю, что все эти девичьи тайны ей отчего-то не интересны. Кроме того, вчера ночью ей стало плохо, и она проснулась с криком и в слезах, белая, как лабораторная мышь, и я буквально чувствовала, как подрагивает подо мной её кровать от сдавленных рыданий, больше напоминавших судороги. Леа сразу утащила подругу в гигиенический уголок — умывать и приводить в чувство, а мне неожиданно пришла неприятная мысль о том, что не только скверноодарённые могут страдать какими-нибудь мерзкими неизлечимыми хворями. Все эти её разговоры о смерти, явное отсутствие желания строить какие-то планы на будущее… Впрочем, сегодня Ноэль выглядела совершенно обыкновенно, и я постаралась прогнать грустные мысли. Зато остальные были в полном ажиотаже и мучали меня бесконечными вопросами. С нами не было только Аннет. После той истории с Делайн и парнями-второкурсниками она стала жить в другой комнате. Мы, разумеется, виделись на занятиях и в столовой, но практически не общались. И хотя общения мне хватало, иногда я испытывала смутное неявное сожаление по этому поводу, слишком невесомое и глубокое, чтобы не иметь возможности его игнорировать. Неожиданно мне захотелось поделиться с ней новостью о своей помолвке. Пусть Аннет сама была во всём виновата, пусть её поступок был отвратителен с любой точки зрения, а мстительность вышла за рамки — я всё равно захотела с ней поговорить. Пусть весть о моей скорой свадьбе уже разлетелась по всему КИЛ в тот же самый момент, как Армаль только открыл рот, чтобы позвать меня к «Мелдису»… Но рассказать самой — это совсем другое. Кроме того, наша учёба в Колледже закончится всего через три месяца, и мне хотелось бы идти в новую жизнь без чёрных пятен. |