Онлайн книга «Отданная вампиру»
|
— Вы врач? — Отчасти. Я очень много кто. — Дайте я сниму сапог… — С этим пустяковым делом я тоже справлюсь. И он действительно стянул с меня сапог, а затем короткий чулок. Было ужасно неловко — и от прикосновений, почти интимных, чужого человека к обнажённой коже, и от вида собственной распухшей щиколотки, и от этого внимательного пронзительного взгляда, и просто от ситуации: ворвалась в чужой дом, и теперь кажусь хозяину то ли выдумщицей, то ли лгуньей. А сам-то хозяин хорош! Строит тут из себя… таинственность разводит, на Аякса напраслину наводит… Потому и не целует, что любит, что хочет, чтобы в брачную ночь у нас всё было, как полагается! Да с чего этот чернявый вообще взял, что… — Как вас зовут? — Имя, моя милая гостья, это власть. Не стоит сообщать его первому встречному, пришедшему с непонятными мотивами… Пальцы беззастенчиво ощупывали голую стопу. Возможно, от смущения, но мне показалось, что боль действительно отступала. — Но ведь я вам сказала своё имя… — Верно. И потому у меня есть теперь власть над тобой, — он чуть улыбнулся и вдруг нагнулся, целуя кожу над пальцами ноги. — Вы что делаете! — Я так давно не видел живой женщины так близко, — сказал он тихо. — А если она молода, красива, свежа, нецелована… Она пахнет совершенно иначе, чем призраки... Я хочу тебя попробовать. Немного, это не больно. Не бойся. Зато боль уйдёт, надолго. И волки тебя не тронут. — Не трогайте..! Вот теперь страх нахлынул сбивающей с ног волной, и снова вспомнились слова бабки о том, что не стоит входить в дом к нечисти… А я, дура, вошла! Забежала! Уж лучше волки, чем этот… Мужчина мягко потянул край моего платья до колена, я попыталась лягнуть его в лицо, вырваться, но этот нехитрый манёвр был обречён на поражение. Он гибким движением поднялся, вжимая меня в софу, не то всматриваясь, не то внюхиваясь в лицо. Ноздри едва заметно раздувались, губы чуть приоткрылись, и пахло от него… чем-то знакомым, свежим. Воздухом после грозы? Его тело было таким тяжёлым, таким настоящим, но тут я вспомнила, что не увидела отражения в зеркале. Зубы застучали. — Не бойся. Я только самую малость… Холодные губы, упругие и твёрдые, коснулись шеи, руки ухватились за волосы, распутывая, распуская уложенную косу. Меня уже трясло от страха, и только одна абсурдная мысль билась в голове: его губы совсем не походили на губы Аякса. Совсем… Сухими поцелуями он прошёлся по шее, вдохнул запах распущенных волос. Прижался к пульсирующей жилке, приподнялся чуть выше… и укусил. То есть, разумом я понимала, что это укус — но кожа, словно вмиг застыв, заледенев, не почувствовала боли. Он не отрывался от моей шеи, и ощущение проникновения, тягучего пульсирующего кровотока, связывающего нас невидимой прочной нитью, вдруг отдалось странным возбуждением внизу живота. Я обмякла, не контролируя собственное тело, а мужчина, так и не назвавший имени, подмял меня полностью под себя, руками скользя по ногам, и я сжала колени — но тут же развела их, подпуская гладящую руку с сокровенному межножью. Я так стеснялась, когда в результате поглаживаний Аякса складочки между ног становились чуть влажными, а этот даже не трогал меня там — но я уже чувствовала, как призывно тянулось что-то внутри, горячо и мокро. |